Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским
XVI век
1

Послания царя Ивана Грозного и князя Андрея Курбского – один из самых известных памятников древнерусской литературы, отразивший переломный характер своей эпохи. Переписка началась после отъезда опасавшегося гонений Курбского в Литву, откуда в 1564 году он отправил монарху свое первое послание. В нем князь обрушился с жесткой критикой на несправедливую политику царя, обвинив того в неслыханных репрессиях против лучших людей страны. Грозный ответил гневным трактатом, обвинив оппонента в преступлении не только против земной власти, но и против Бога. Впервые в российской истории бывший подданный решился написать государю. Между ними завязалась полемика, длившаяся 15 лет.
Участники переписки ставили перед собой публицистические задачи и обращались не только друг к другу, но и к образованным читателям в России и за рубежом. Царь и боярин касались обширного круга политических, культурных и религиозных тем − устройства государства, Божьего суда, литературного стиля. Их полемика предвосхитила расцвет индивидуальной манеры в российской литературе, на тот момент еще не знавшей самого понятия авторского стиля.

Переписка царя Ивана Грозного и князя Андрея Михайловича Курбского длилась с большими перерывами с 1564 по 1579 год. Монарху и его бывшему подданному было о чем спорить. Опасавшийся гонений боярин вместе со слугами и группой приверженцев бежал из России и перешел под знамена одного из главных противников Москвы − короля Польши и Литвы Сигизмунда II Августа. Тем самым Курбский поменял сторону в ключевом военном конфликте эпохи – Ливонской войне. Бывший воевода Ивана IV ранее одержал целый ряд побед над войсками Великого княжества Литовского, теперь же ему предстояло сражаться против российских сил. Беглый боярин чувствовал необходимость оправдаться. Для этого Курбский дерзнул написать тому, в ком видел причину побудивших его к бегству бед и опасений. Впервые в российской истории бывший подданный обратился к правителю с личным письмом. 
Завязалась переписка, целью которой стало не только повлиять на адресата, но и отстоять свою точку зрения в глазах грамотной части российского и западного общества. Не даром царь уже в заглавии адресует свое первое послание против нарушителей клятвы, «крестопреступников», во все Российское государство, а Курбский подчеркивает, что тексты, подобные письмам царя, стыдно посылать в другие страны − там есть немало людей, искушенных в риторике и философии. Личные письма обратились в острые публицистические памфлеты.
Жесткая политика Грозного, направленная на укрепление власти монарха, ущемление интересов боярской знати, замена значительного числа приближенных из ее числа на служилых дворян, а позже опричнина не могли не вызвать возмущение представителей терявшей власть элиты. В этом историческом контексте и возникла знаменитая полемика.
Курбский происходил из рода ярославских князей, который он возводил к князю Владимиру Святославичу (крестителю Руси), участвовал в Казанских походах Грозного, до своего отъезда входил в число наиболее приближенных к царю лиц, которое сам боярин позже назвал «избранной радой». С апреля 1563 года Курбский был назначен воеводой в новоприсоединенный ливонский город Юрьев (современный Тарту), что, судя по всему, воспринял как опалу. В начале 60-х гг. XVI в. многие из бывших сподвижников царя были подвергнуты репрессиям, некоторые − казнены. В таких условиях назначение в удалённые от столицы земли могло вызвать понятные опасения. В конце 1563 года князь бежал в ливонский город Вольмар, занятый войсками Сигизмунда II Августа, откуда и послал в 1564 году свое первое обличительное письмо. 
В нем Курбский обвинил царя в гонениях, против лучших из его подданных, казнях и муках. Он также перечислил нанесенные ему Грозным обиды и свои ратные подвиги, не оценённые царем по достоинству. В судьи между ними боярин призвал Бога, пообещав монарху «судиться» с ним не в этой жизни, а перед лицом Христа. 
Ответом ему стало написанное в том же году пространное письмо, фактически, трактат против «изменников». В нем Иван IV обосновывает и защищает неограниченные права самодержца. Бегство Курбского в этом тексте превращается в религиозное преступление.  В традиции идеи иосифлян о божественном происхождении монархии, Грозный настаивает, что всякий противящейся его власти, тем самым выступает против Бога. Напоминает он боярину и о клятве верно служить государю, скрепленной целованием креста. 
Царь пытается устыдить оппонента, ставя Курбскому в пример его собственного слугу Василия Шибанова, до последнего остававшегося верным господину. Именно Шибанов вручил царю уязвившее его письмо. По легенде, Грозный пронзил посланцу ногу жезлом и выслушал послание от начала до конца, опершись на него. Умер слуга Курбского под пытками – царь надеялся узнать через него планы беглого боярина, но успеха не добился.
Не Курбского, а себя самого царь считает претерпевшим множество несправедливых обид. Поведение адресата в его глазах укладывается в некую сложившуюся практику в отношениях между царем и теми, кого князь пытается представить опорой Руси. Грозный вспоминает, как в его юные годы боярами-«изменниками» были истреблены приближенные его отца, расхищена казна, как непочтительно и невнимательно к ним с братом в детстве относились перехватившие бразды правления Василий и Иван Шуйские, как бояре во время московского пожара 1547 года распустили слух, что город колдовством спалила бабка царя Анна Глинская, в результате чего восставшие москвичи чуть ее не убили. Упрек в мучительстве и напрасных смертях он также переадресует знати – преступления совершались как раз в те времена, когда в стране «правили» священник Сильвестр (в миру Симеон Медведев) и боярин Алексей Адашев, столь «угодные» Курбскому, а Грозный был в своей власти ограничен. По мысли Иван IV, он вынужден был прервать эту «традицию», чтобы под тяжестью междоусобиц и раздоров не погибло государство. Царь уверен: правитель должен быть не только милостивым, но и жестким. Грозный, как и его оппонент, уверен, что Бог на его стороне.
Через 13 лет после начала переписки Иван IV еще раз вспоминает о письме бывшего подданного. Причиной этому служат успехи в Ливонской войне. Удается царю захватить и Вольмар, в котором Курбский написал свое первое письмо. В 1577 году царь посылает несколько писем адресатам в Литве и Польше − главнокомандующему польскими силами в Ливонии Яну Ходкевичу, Новогрудскому воеводе Александру Полубенскому, польскому королю Стефану Баторию, ливонским дворянам Таубе и Крузе, принятым на русскую службу, но позже бежавшим в Речь Посполитую, и еще одному эмигранту − боярскому сыну Тимофею Тетерину. Пишет он и Курбскому. Причина проста. В глазах царя военные успехи – мощный аргумент, доказывающий расположение Бога. Кроме того, они дают ему основания поглумиться над боярином, надеявшимся на «утешение» от своего нового государя.
Царь пародирует жалобы противника, насмехаясь над приписанным Курбскому желанием «успокоиться от всех трудов». Он с удовольствием подчеркивает − появление войск царя в землях, еще недавно принадлежавших польскому королю, не даст осуществиться надеждам князя. Чтобы избежать возможного упрека в гордыне, Иван IV не без иронии мотивирует свое письмо заботой об адресате – он хочет напомнить ему о необходимости «думать о душе» и стремиться к исправлению.
Свои новые письма Курбскому удается отправить лишь в 1579 году. К ответу на второе послание царя он прикладывает свое предыдущее сочинение – отправить его раньше он не смог, потому что царь, «затворил» страну «словно в адовой твердыне». К моменту составления этого текста военная удача изменила Грозному, и вот уже боярин обращает против него его собственное оружие, прямо призывая монарха искать причину поражений в допущенных и поощряемых им грехах. Он советует царю слушать достойных советников, покаяться и отказаться от губительных пороков, на которые его толкают «маньяки» из ближайшего окружения. Третье послание, Курбский, судя по постскриптумам, писал в несколько этапов. Одна из обширных приписок появляется в тексте  3 сентября 1579 года – на третий день после взятия польско-литовскими войсками Полоцка, другая – на четвертый день после победы войск Батория под городом Сокол (15 сентября 1579 года).
В переписке Грозный и Курбский касаются широкого круга политических, культурных и религиозных тем. Среди них устройство государства и место в нем знати, права и обязанности монарха, Божий суд, покаяние и прощение, полученная под давлением клятва и право на отъезд, литературный стиль. 
Непримиримы царь и боярин оказываются не только в политических вопроса, но и в эстетических. Изучивший в эмиграции латынь Курбский ориентируется на западную риторическую традицию. Его послания лаконичны, стилистически выдержаны, в отличие от царя он цитирует не только отцов церкви и Библию, но и античных авторов. К своему третьему письму он даже прикладывает в качестве риторического образца переводы нескольких фрагментов сочинений Цицерона. Его возмущает невыдержанность литературной марены Грозного, неумеренное хаотичное цитирование из священных книг, смешение стилей – вкрапление бытовых деталей в рассуждения о делах духовных. В свою очередь неистовый нрав Ивана IV находит полное отражение в его посланиях. Речь Грозного изобилует ядовитыми насмешками над оппонентом, эмоциональные взрывы контрастируют в его письмах с краткими афористичными выводами, брань перемежается с торжественным библейским стилем.
Послания формально представляют собой произведения эпистолярного жанра, однако местами они сближаются с дипломатической документацией и полемическими трактатами. От первой царь заимствует форму писем: обширное вступление с обязательным перечислением титулов, пересказ ключевых доводов оппонента со следующим непосредственно за каждым из них ответом. С полемическим трактатом сочинения Ивана IV сближают, в том числе, стремление к максимальной обоснованности каждого тезиса и обширная богословская аргументация с привлечением значительного числа цитат из религиозных сочинений.
Послания противников сохранились до нашего времени в рукописной традиции в нескольких редакциях. Переписка Ивана Грозного с Курбским не сохранилась в современных ей списках, что не является редкостью для древнерусских памятников. Основные списки сочинений царя и боярина принадлежат к XVII веку. Это обстоятельство, однако, дало основание профессору Эдварду Кинану усомниться в подлинности писем, предположив, что они представляют собой апокриф времен Смуты. Теория вызвала широкую научную полемику, но в настоящий момент большинство ученых считают доказанной аутентичность переписки. Упоминания о ней встречаются в подлинных документах XVI века, недавно был найден наиболее ранний список Первого послания Курбского, датируемый концом XVI века. Причин для отсутствия более ранних списков много. Очевидно, с распространением посланий Курбского могли бороться, тогда как Первое послание Ивана Грозного, созданное в противовес сочинению боярина, очень быстро потеряло актуальность. В частности, в 1569 году царем был казнен Никита Фуников-Курцев, тот самый «казначей наш Никита Афанасьевич», за преследования которого Иван IV укорял Курбского и его соратников в своем первом письме.  Не могло долго бытовать и второе послание монарха – торжество Грозного по поводу доказывающих Божье благоволение военных побед вскоре обратилось против него − русская армия стала терпеть поражение за поражением практически до самого конца Ливонской войны. 
Основные идеи своих посланий царю Курбский затем развил в историческом сочинение, по сути представляющем памфлет против Грозного − «Истории о великом князе Московском». Он также является автором целого ряда писем, переводов с латыни, предисловия к составленному им «Новому Маргариту». Литературное наследие Ивана IV также не ограничивается перепиской с Курбским. Он создал значительное число ярких самобытных писем, включающих послания английской королеве Елизавете I, польскому монарху Стефану Баторию, шведскому королю Иоганну III, послание монахам Кирилло-Белозерского монастыря, завещание потомкам − духовную грамоту, а также ряд произведений религиозной тематики − Канон и Молитву Ангелу Грозному воеводе (под псевдонимом Парфений Уродивый), несколько стихир. 

X-XVI век