Смертный приговор Степану Разину
1671
1

Восстание под предводительством атамана Степана Тимофеевича Разина стало самым массовым и кровопролитным народным движением в России XVII в. Собственно разинская армия в период высшей точки восстания в 1670–1671 гг. достигала 20 тыс. человек. Они спровоцировали восстание в Нижнем и Среднем Поволжье, где в общей сложности в борьбу за лучшую жизнь втянулось еще около 200 тыс. человек. Решительные действия царских войск, безжалостные расправы привели к подавлению восстания. Разин был казнен как бунтовщик и вероотступник. Но его фигура, порой обраставшая явно фантастическими подробностями, осталась в памяти народа. Разину посвящали песни, поэмы, романы, фильмы. 

XVII столетие в истории России иногда называют «бунташным» веком. Оно началось событиями Смутного времени, а завершилось стрелецкими бунтами в Москве. Народные волнения охватывали огромные территории, а во время городских бунтов восставшие на время становились хозяевами столицы. Однако бунтовщики не имели продуманного плана действий, обычно преследовали локальные, были разобщены и недисциплинированны. Общей чертой народных волнений XVII в. являлись ярко выраженные монархические иллюзии. Народные массы были составной частью сложившейся социальной системы. Никакого иного образа жизни, кроме привычного, участники восстаний не представляли. В этой жизни давно сформировался уклад с общинной взаимопомощью, чувством справедливости и уравнительной моралью. Ключевыми понятиями народной психологии оставались «правда», «справедливость», «истинность». Базовой категорией политической психологии являлся монархизм. Народные массы не отождествляли царя с источником своих бед, поэтому именно в нем они искали защиту.
Усиление тягот жизни требовало объяснения, и оно было найдено в понятии «измена». В условиях всеобщей службы трудности должны были делиться поровну. Любое нарушение устоявшегося порядка народ как раз и трактовал как измену. Так, предателей обнаруживали в лице бояр, поставивших себе новые терема, не соответствующие их чину. Следовательно, в понимании народа они воровали, а это требовало восстановления справедливости.
Распространенной предпосылкой восстаний являлись слухи. Царь в них неизменно оказывался защитником простого народа, которого околдовали или захватили «злые вороги». Например, в 1650 г. в Пскове и Новгороде распространился слух, будто государь написал указы, облегчающие жизнь народа, но бояре-кровопийцы их скрыли. В 1662 г. народ был уверен, что медные деньги бояре выпускают без ведома царя. Около 4–5 тыс. человек прорвались в резиденцию царя в селе Коломенское, где вручили ему челобитную с требованием наказать «бояр-изменников». 
К росту социально-экономической напряженности вели окончательное установление крепостного права (по Соборному уложению 1649 г.), долгая и тяжелая война с Речью Посполитой, неудачная денежная реформа 1662 г. Идейный и духовной кризис общества усугубился реформой патриарха Никона и церковным расколом. Особенно остро эти перемены ощущались на Дону, где на них накладывалось стремление власти ограничить традиционные казачьи вольности, интегрировать казаков в государственный аппарат. Обстановка на Дону в 1660-е годов обострилась и в связи с ростом бедного, так называемого голутвенного казачества. Его представители не получали, в отличие от «домовитых», то есть богатых, казаков, государева жалованья и доли в «дуване» – дележе рыбной добычи. В 1666 г. прогремел первый социальный взрыв: казачий атаман Василий Ус поднял восстание. Его отряды сумели дойти с Дона до Тулы, к восставшим примкнули не только казаки, но и беглые холопы окружающих уездов. К казакам и крестьянам присоединились и те из посадских, что были недовольны ликвидацией в городах в 1649 свободных от налогов и пошлин «белых слобод». 
Царь Алексей Михайлович направил против мятежников полки, и тогда, не дожидаясь сражения, казаки и многие  прибившиеся к ним местные крестьяне и холопы ушли на Дон. Вскоре большинство соратников Уса оказались в отряде Степана Тимофеевича Разина, атамана, к 1667 г. уже знаменитого лихими набегами. Весной 1667 г. Стенька Разин с отрядом примерно в 600 человек двинулся с Дона на Волгу искать «зипунов», то есть добычи. По пути разинцы грабили караваны судов с казенным товаром. После зимовки в Яицком городке (современный Уральск), казаки совершили набеги на владения иранского шаха – Баку, Дербент, Решт. Помимо добычи они приобретали и опыт «казацкой войны»: засад, налетов, различных обходных маневров. Возвращение казаков в августе 1669 г. на Дон с богатой добычей укрепило славу Разина как удачливого атамана. Тогда же родилась попавшая в народную песню легенда о расправе атамана с персидской княжной, якобы захваченной в виде военной добычи.
К бесстрашному атаману потянулись тысячи казаков. В созданном им на острове в низовьях Дона городке Кагальник началась подготовка к походу уже не «за зипунами», а «супротив» бояр: «Пришел бить бояр да богатых господ, а с бедными и с простыми готов, как брат, последним поделиться! Вам бы заодно [с нами] изменников и мировых кровопивцев изводить!». Стараясь показать широту и щедрость души, сторонники Разина раздавали и продавали за бесценок награбленное – восточные ткани, посуду, украшения, доказывая, что всем хватит отнятого у знати добра. Сам воевода Иван Прозоровский не устоял против соблазна и выпросил себе у Разина соболью шубу. В агитационных «прелестных листах» (от глагола «прельщать» – привлекать) Разин обещал «освободить всех от ярма и рабства боярского», призывая войти в состав его войска.
В мае 1670 г. Разин с казаками пошел на веслах вверх по Волге к Царицыну. Захватив город, атаман оставил там 500 человек и вновь двинулся к Астрахани с 6000-ным войском. В Астрахани воевода Иван Прозоровский, пытаясь задобрить стрельцов, выплатил им причитающееся жалованье и отдал приказ укрепить город. Одновременно он послал один из стрелецких отрядов, рассчитывая задержать разинцев. Но стрельцы перешли на сторону восставших. По словам свидетеля событий, голландского путешественника Яна Стрёйса, «с развернутыми знаменами и барабанным боем, стали они целоваться и обниматься, и договорились стоять друг за друга душой и телом, дабы истребив изменников-бояр и сбросив с себя ярмо рабства, стать вольными людьми».
В июне около 12 тыс. казаков подошли к Астрахани. Разин направил к Прозоровскому для переговоров о сдаче города Василий Гаврилова и дворового Вавилу, однако «воевода разорвал письмо и приказал обезглавить пришедших».
Астраханцы, находившиеся в рядах восставших, провели ночью струги восставших через реку Болду и приток Черепаху в тыл города. Внутри крепости сторонники Разина подготовили лестницы, чтобы помочь нападавшим. Перед штурмом атаман заявил: «За дело, братцы! Ныне отомстите тиранам, которые до сих пор держали вас в неволе хуже, чем турки или язычники. Я пришел дать вам волю и избавление, вы будете моими братьями и детьми, и вам будет так хорошо, как и мне, будьте только мужественны и оставайтесь верны».
В ночь на 22 июня 1670 в Астрахани началось восстание, бунтовщики завладели Земляным и Белым городами, проникли в кремль, где расправились с боярами и воеводой Прозоровским. Их сбросили с многоярусной башни Раскат. Повстанцы сформировали в городе народное правительство по принципу казачьего круга, после этого основная часть войска двинулась вверх по Волге.
Берегом шла конница – около 2 тыс. человек, по воде двигались основные силы. В конце июля разинцы вернулись в Царицын. Здесь казачий круг принял решение идти с основными силами к Москве, а с верховьев Дона наносить вспомогательный удар. Сам Разин плохо представлял себе конечные цели восстания и по всей видимости имел в виду лишь создать большую «казачью республику».
15 августа Разина с 10 тысячами человек встретили хлебом-солью в Саратове, вскоре без боя сдалась Самара. 28 августа, когда Разин находился в 70 верстах от Симбирска, князь Юрий Барятинский попытался выбить казаков из Саранска, но потерпел поражение и отступил к Казани. Захватывая города, разинцы делили имущество знати и крупных торговцев между казаками и повстанцами, призывая «стоять друг за друга единодушно и идти-де вверх и побивать и выводить изменников-бояр». Попытка царя наказать казачество, прекратив подвоз хлеба на Дон, добавила Разину сторонников, к нему сбегались беглые крестьяне и холопы. Участники восстания искренне верили во взаимоисключающие вещи. С одной стороны, Разин объявил себя мстителем за Алексея Михайловича, у которого бояре отравили двух сыновей — Алексея и Семена. С другой – многие считали, что царевич Алексей находится в войске Разина.
Перелом наметился после того, как в октября 1670 г. московское войско возглавил воевода князь Юрий Долгоруков. Он сделал своим опорным пунктом Арзамас и оттуда направлял в разные стороны действия подчиненных себе воевод. Отряды, посылаемые князем Долгоруковым, начали одерживать победы над мятежниками и вскоре выбили их из Нижегородского уезда. В октябре основные силы Разина были разбиты под Симбирском. Сам атаман был ранен и бежал на Дон. Там 9 апреля 1671 г. «домовитые казаки» во главе в Корнилом Яковлевым выдали его властям вместе с его братом Фролом. Вождя восставших привезли в Москву, там допросили, пытали и четвертовали в июне 1671 г.
К сожалению, материалы следственного дела Разина, находившиеся в архиве приказа Казанского дворца, сгорели во время кремлевского пожара 1701 г. Из подлинных документов о восстании Степана Разина уцелело лишь несколько ветхих столбцов, пересланных еще до пожара в другие учреждения. Вот почему о некоторых подробностях этого восстания первые русские историки вынуждены были черпать сведения главным образом из воспоминаний живших в то время в России иностранцев. В том же самом 1671 г., когда было подавлено восстание Степана Разина, во Франции появилась печатная брошюра под названием: «Сообщение о подробностях бунта, недавно поднятого в Московии Стенькою Разиным, о его зарождении, развитии и окончании, с объяснением, как был пойман этот бунтовщик, какой ему был вынесен приговор и каким способом он был казнен». Это был перевод с английского. Автор ее – англичанин – посетил Россию на корабле «Царица Эсфирь», совершавшем регулярные рейсы между Лондоном и Архангельском. По-видимому, в 1670 г. он побывал в Москве и в других русских городах.  
В приложении к этой брошюре был опубликован и перевод приговора Разину. Долгое время исследователи считали, что подлинник приговора не сохранился, за исключением двух фрагментов. Лишь в 1920-е гг. в фонде «Донские дела» бывшего Московского главного архива министерства иностранных дел был найден его полный текст. 

Список с скаски, какова сказана у казни вору богоотступнику и изменнику Стеньке Разину. Имано для списку из Земского приказу.
Вор и богоотступник и изменник донской казак Стенька Разин!
В прошлом во 175-м году, забыв ты страх божий и великого государя л. 79 царя и великого князя Алексея Михайловича крестное целование и ево государскую милость, ему, великому государю, изменил, и собрався, пошел з Дону для воровства на Волгу. И на Волге многие пакости починил, и патриарш и монастырские насады, и иных многих промышленных людей насады ж и струги на Волге и под Астараханью погромил и многих людей побил.
Ты ж, вор, меж Астарахаии и Черного Яру воеводу Семена Беклемишева ограбил без остатку и вешал ево к щегле. И на море ходил, а с моря к Яицкому городку, и обманул лестию своею, Яицкой городок взял и ратных людей в Яицком городке побил многих.
Ты ж, вор, сотника московских стрельцов Микиту Сивцова, которой к вам прислан для уговору, убил до смерти и бросил в воду. А как из Астарахаии посыланы под Яицкой город воевода Яков Безобразов и с ним великого государя ратные люди, и к тебе посыланы для уговору, чтоб от воровства отстав и вину принес, астарахаиские головы стрелецкие Семен Янов да Микифор Нелюбов, и ты, вор, тех голов повесил. И выбрався из Яицкого городка и взяв с собою струги и наряд и запас, пошол для воровства на море. И с моря пришод на Волгу, учюги разорил и татарские юрты разорил же и пожег.
Ты ж, вор, приходил к Терку в ближние места и многое воровство починил, и в шахове области многое воровство учинил. А на море шаховых торговых людей побивал и животы грабил, и городы шаховы поймал и разорил, и тем у великого государя с шаховым величеством ссору учинил многую. Да по твоему ж воровскому умыслу и присылке в Яицком городке голову стрелецкого Богдана Сакмышова астараханские стрельцы в воду посадили и пошли к тебе ж на море и многое воровство чинили.
Ты ж, вор, идучи в Астарахань, бусу шаховы области пограбил и купчинова сына и иных шаховы области людей поимал и побил. И иные многие убивства и воровство на море и на Волге чинил, и великого государя казне и торговых людей в розоренье промыслы учинил многие убытки.
А во 177-м году по посылке из Астарахани боярина и воевод князя Ивана Семеновича Прозоровского стольник и воевода князь Семен Львов и с ним великого государя ратные люди на взморье вас сошли и обступили и хотели побить. И ты, вор Стенька с товарыщи, видя над собою промысл великого государя ратных людей, прислал к нему, князь Семену, дву человек выборных казаков. И те казаки били челом великому государю ото всего войска, чтоб великий государь пожаловал, велел те ваши вины отдать. А вы за те свои вины ему, великому государю, обещались служить безо всякие измены и меж великим государем и шаховым величеством ссоры и заводов воровских никаких нигде не чинить и впредь для воровства на Волгу и на моря не ходить. И те казаки на том на всем за все войско крест целовали. А к великому государю к Москве прислали о том бить челом великому государю казаков Лазарку и Мишку с товарыщи седмь человек, знатно, обманом.
А из Астарахани ты, вор Стенька, с товарыщи отпущены за уверением на Дон. И ты, забыв такую к себе государскую милость, идучи из Астарахани к Царицыну, многое воровство чинил и, будучи на Царицыне, воеводу бил и всякое разорение чинил.
А во 178-м году ты ж, вор Стенька с товарыщи, забыв страх божий, отступя от святые соборные и апостольские церкви, будучи на Дону, и говорил про спасителя нашего Иисуса Христа всякие хульные слова, и на Дону церквей божиих ставить и никакова пения петь не велел, и священников з Дону збил, и велел венчатца около вербы.
Да ты ж, вор, забыв великого государя милостивую пощаду как тебе и товарыщем твоим вместо смерти живот дан, и изменил ему, великому государю, и всему Московскому государству, пошол на Волгу для своего воровства. И старых донских казаков, самых добрых людей, переграбил и многих побил до смерти и в воду посажал. Да и жильца Гарасима Овдокимова, которой послан был на Дон с ево великого государя милостивою грамотою к атаману х Корнею Яковлеву и х казаком, убил же и в воду посадил. Да и воеводу, которой был на Дону, Ивана Хвастова, бил и изувечил и ограбил, и от тех побой умер.
Ты ж, вор Стенька, пришед под Царицын, говорил царицынским жителем и вместил воровскую лесть, бутто их, царицынских жителей, ратные [великого государя люди идут сечь. А те ратные] люди по государеву милостивому указу посланы были на Царицын им же на оборону. И царицынские жители по твоей прелести своровали и город тебе здали. И ты, вор, воеводу Тимофея Тургенева и царицынских жителей, которые к твоему воровству не пристали, побил и посажал в воду. И ходил против ратных людей, которые шли на службу великого государя на Царицын з головою стрелецким с-Ываном Лопатиным и с полуголовою с Федором Якшиным, и с ними бился, и обманом их побил. И голову стрелецкого Ивана Лопатина и сотников и десятников, муча розными муками, посажал в воду. И с насадов великого государя хлебные запасы и промышленных людей всякие товары поймал, и с Царицына пошол на Черной Яр. И на Черном Яру воеводу Ивана Сергиевского и голов стрелецких и сотников и стрельцов московских, которые посланы были для береженья насадов со князем Семеном Львовым, побил до смерти.
А как ты к Астарахани пришол, и ты товарыщей своих посылал говорить и прельщать воровски астараханских служилых и всяких чинов людей, чтоб город здали, и боярина и воевод выдали, и в город бы тебя пустили. И астараханские служилые люди своровали и изменили великому государю, похотя к твоему воровству пристать, на город вас пустили. 
Ты ж, вор, сложась в Астарахани с ворами ж, боярина и воевод князя Ивана Семеновича Прозоровского, взяв ис соборной церкви, с роскату бросил. И брата ево князя Михаила, и дьяков, и дворян, и полковников, и голов стрелецких московских, и астараханских, и детей боярских, и сотников, и стрельцов, которые к твоему воровству не пристали, и купецких всяких чинов астараханских жителей, и приезжих торговых людей, муча розными муками, побил, а иных в воду пометал мучительски, и животы их пограбил. И по тому мучении церкви божий и монастыри, и великого государя казну в полате и в таможне, и домы всяких чинов людей пограбил, а в приказной полате дела государственные зжег. И такое паругательство чинил, чево нигде не ведетца, и священников и иноков и инокинь, обнажа безо всякого стыда, и всяких чинов людей из животов мучил розным томлением и муками, и самых младенцов не щадил. И шахова величества купчин и торговых людей, и индейцов, и тезиков, и армян, и бухарцов, которые жили и в Астарахань на время приезжали для торговых промыслов, многих побил и товары пограбил, и с шаховым величеством многую ссору учинил.
Ты ж, вор, не иасытясь невинных многих кровей, и незлобивых младенцов, детей боярина князя Ивана Семеновича Прозоровского, велел, взяв з двора, повесить чрез городовую стену за ноги. И сверх того мучения одново велел казнить смертью, а другово по многих муках и изувеча, отдал к митрополиту, не чая его от таких великих мук жива.
А подьячих астараханских, которые служили великому государю, а к воровству к твоему не пристали, а были в приказной полате, велел ты мучить странными муками, за ребро вешать, а которые помощию божиею обрывались, и тех велел вешать за многие ребра, чтобы скончались мучительскою томною смертью.
Ты ж, вор, в Астарахани после побитых дворян и голов стрелецких и детей боярских и сотников и всяких служилых и торговых людей жон и дочерей выдал на поругательство богоотступником товарыщем своим, таким же ворам, насильством, а священником велел их венчать по своим печатям вневолю, а не по архиерейскому благословению, ругаясь святей божий церкви и преданию святых опостол и святых отец, вменяя тое тайну святаго супружества ни во что. А которые священники тебя не послушали, и тех сажал в воду. Да ты ж государеву казну, деньги и золотые, которые в Астарахани были, у Ивана Турка поймал. А учиня такое кровопролитие, из Астарахани пришол к Царицыну, а с Царицына к Саратову, и саратовские жители тебе город здали по твоей воровской присылке.
А как ты, вор, пришол на Саратов, и ты государеву денежную казну и хлеб и золотые, которые были на Саратове, и дворцового промыслу, все пограбил и воеводу Козьму Лутохина и детей боярских побил. 
А с Саратова пошол ты, вор, к Самаре, и самарские жители город тебе здали по твоей воровской присылке и умыслу и заводу. И ты государеву казну пограбил же и воеводу Ивана Алфимова и самарцов, которые к твоему воровству не пристали, побил же.
А от Самары ты, вор и богоотступник, с товарыщи под Синбирской пришел, а пришед под Синбирской, з государевыми ратными людьми бился и к городу к Синбирску приступал и многие пакости починил. И послал в розные городы и места по черте свою братью воров с воровскими прелестными письмами, и писал в воровских письмах, бутто сын великого государя нашего благоверный государь наш царевич и великий князь Алексей Алексеевич ...[т.] ныне жив и бутто по указу великого государя ты, вор, идешь с низу Волгою х Казани и под Москву для того, чтоб побить на Москве и в городех бояр и думных и всяких приказных людей, и дворян и детей боярских, и стрельцов и салдат, и всякого чину служилых и торговых людей, и людей боярских, бутто за измену. А сын великого государя нашего благоверный государь наш царевич и великий князь Алексей Алексеевич ...[т.] по воли всемогущего бога, оставя земное царствие, преставися в вечный покой небесного царствия. А преставление ево было в государских полатах при отце ево, при великом государе нашем во 178-м году генваря в 17-м числе, а тело его погребено на Москве в соборной церкве архистратига божия Михаила с прочими государскими родительми генваря ж в 18-м числе. А погребение было при отце ево государеве, при государе нашем царе и великом князе Алексее Михайловиче, а на погребении были святейшие патриархи Паисий Александрийский, Иоасаф Московский со всем Освященным собором. Да не токмо преставление и погребение сына великого государя нашего, благоверного государя нашего царевича и великого князя Алексея Алексеевича, ведомо на Москве в народе, и во всех в окрестных государствах про то ведомо ж. А ты, вор и изменник, забыв страх божий, такое великое дело умыслил, хотя народ возмутить и крови пролить, чего и помыслить страшно.
Да ты ж, вор, вмещал всяким людем на прелесть, бутто с тобою Никон манах, и тем прельщал всяких людей. А Никон манах по указу великого государя по суду святейших вселенских патриарх и всего Освященного престола послан на Белоозеро в Ферапонтов монастырь, и ныне в том монастыре.
Да ты ж вор и богоотступник, и единомышленники твои писали воровские многие письма в полки боярина и воеводы князя Юрья Алексеевича Долгоруково с товарыщи к ратным людем, хотя привесть на прелесть и на измену многих людей.
И будучи ты, вор, под Синбирской, [с] своим воровским собранием против воли божий ничево над Синбирском не учинил. А милостию божиею и пресвятыя богородицы, надежды християыские, помощию и заступлением, и молитвами дивного в чюдесех преподобного отца Сергия, Радонежского чюдотворца, а великого государя нашего царя и великого князя Алексея Михайловича и его государских благородных чад, благоверного государя царевича и великого князя Феодора Алексеевича, благоверного государя нашего царевича и великого князя Иоанна Алексеевича, счастием и промыслом и службою его великого государя ратных людей, под Синбирском и во многих местех ты, вор, изранен, а воровское твое собранье побиты многие, а ты с небольшими людьми ушол на низ. А по черте и в-ыных городех по твоим воровским прелесным письмам уклонились к воровству и во всех городех и местех воевод и приказных людей побили и в воду пометали. 
А ты, вор Фролко, пристав к воровству брата своего и соединясь с такими ж ворами, ходил, собрався, к украинным городом и в-ыные места и многое разоренье чинил и людей побивал.
И в той своей дьявольской надежде вы, воры и крестопреступники Стенька и Фролко, со единомышленники своими похотели святую церковь обругать, не ведая милости великого бога и заступления пречистыя богородицы, християиские надежды, и московских чюдотворцов, и дивного в чюдесех преподобного отца Сергия, Радонежского чюдотворца, к царствующему граду Москве и ко всему Московскому государству, в такую мерзость пришли, что о имени великого бога, в троице славимого, и пречистыя богородицы, християиские заступницы и надежды, и слышать не хотели, уповая на дьявольскую лесть. И в том своем воровстве были со 175-го году по нынешней по 179-й год апреля по 14-е число, и невинную кровь християнскую проливали, не щадя и самых младенцов.
Апреля в 14 день милостию божиею и заступлением пречистыя богородицы, християиские надежды и заступницы, и дивного в чюдесех преподобного чюдотворца Сергия молитвы, и великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича и его государских благородных чад, благородного государя нашего царевича и великого князя Феодора Алексеевича и благородного государя нашего царевича и великого князя Иоанна Алексеевича, счастием, и за молитвами великого господина святейшаго Иоасафа, патриарха Московского и всеа Русии, и всего Освященного собора, а службою и радением и промыслом его великого государя бояр и воевод, и стольников и стряпчих и дворян московских, и жильцов, и полковников рейтарских и пехотных голов и полуголов и сотников московских стрельцов, и городовых дворян и детей боярских, и ипоземцов, и службою ж московских стрельцов и выборных полков салдат и боярских людей, а вспоможением в денежных податях тем ево великого государя ратным людем на жалованье гостей и гостиные и суконные сотый и дворцовых слобод и черных сотен жилецких людей и всех православных християн, вы, воры и крестопреступиики и изменники и губители християнских душ, с товарыщи своими под Синбирском и в-ыных во многих местех побиты. А ныне по должности к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю службою и радением войска Донского атамана Корнея Яковлева и всево войска и сами вы пойманы и привезены к великому государю к Москве, в роспросе и с пыток в том своем воровстве винились.
И за такие ваши злые и мерские пред господем богом дела и к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю за измену и ко всему Московскому государству за разоренье по указу великого государя бояре приговорили казнить злою смертью – четвертовать.

Воспроизведено по изданию: Крестьянская война под предводительством Степана Разина. Сборник документов. Т. 3. М., 1962. С. 83-87.

XVII век