Кондиции 1730 года
25.01.1730
1
«Кондиции» (условия), подписанные перед вхождением на престол императрицей Анной Иоанновной в январе 1730 г. и позднее собственноручно разорванные ею, представляют собой первый в истории Российской империи документ, ограничивающий самодержавную власть монарха. Попытка ограничения самодержавия, предпринятая членами Верховного тайного совета, вызвала дискуссии в среде дворянства, выдвижение нескольких протоконституционных проектов, но завершилась неудачей. «Верховники», наследники боярской олигархии, стали в то же время и предшественниками конституционализма XVIII – начала ХХ веков.
19 января 1730 г. в Москве от оспы скончался юный император Петр II. Произошло это в то время, когда дворянство (или как тогда говорили – шляхетство) собиралось в Москву на свадебные торжества – император должен был жениться на Екатерине Долгоруковой, сестре своего друга Ивана Долгорукова и дочери влиятельнейшего аристократа Алексея Долгорукого – члена Верховного тайного совета. Этот совет возник в 1726 г. в период правления Екатерины I. Созданная Петром I система абсолютизма требовала постоянной координации работы бюрократического аппарата на самом высоком уровне, и без кипучей энергии основателя империи требовалось, чтобы кто-то вел дела, пока Екатерина I и наследовавший ей Петр II наслаждаются жизнью. Эту функцию верховного правления и взяли на себя «верховники» - члены Верховного тайного совета в составе нескольких высших сановников империи, в том числе представлявших старинные боярские фамилии –  князья Алексей Григорьевич и Василий Лукич Долгоруковы, Дмитрий Михайлович Голицын, а также граф и канцлер Гавриил Иванович Головкин и опытный сановник барон Андрей Иванович Остерман. В ночь смерти императора Совет был пополнен генералами-фельдмаршалами Василием Владимировичем Долгоруковым и Михаилом Михайловичем Голицыным.
Смерть юного Государя стала ударом для клана Долгоруких, вот-вот собиравшихся породниться с императором, что открывало возможность закрепить за собой временную власть, попавшую в их руки при несовершеннолетнем царе. В отчаянии Долгорукие попытались состряпать подложное завещание Петра II в пользу его невесты (эта попытка будет стоить им жизни в 1739 г., когда о ней вспомнят в окружении императрицы Анны Иоанновны), но оно не было признано коллегами по Верховному тайному совету. Не только Долгорукие желали закрепить за собой власть, которая прежде зависела от настроения монарха. 
Д. Голицын и Долгорукие решили подойти к этому делу более основательно, системно, и выработать условия, на которых примет трон новый монарх. Удобной кандидатурой сочли Анну Иоанновну – дочь брата Петра I Иоанна Алексеевича, скончавшегося в 1696 г. Она жила в Курляндии, в Митаве, куда в 1710 г. была выдана замуж за герцога Фридриха Вильгельма и вскоре овдовела. Верховники рассудили, что оторванная от России Анна Иоанновна согласиться на любые условия, если её предпочтут другим кандидатам, например дочери Петра I Елизавете Петровне.
К вечеру 19 января верховники выработали условия («кондиции»), которые должна подписать Анна Иоанновна и направили к ней делегацию во главе с Василием Долгоруковым. 25 января Анна подписала «кондиции» и стала собираться в Москву.
«Кондиции» или «пункты» лишали императрицу важнейших полномочий исполнительной и законодательной власти. Она не могла объявлять войну и заключать мир, вводить новые подати, произвольно тратить бюджет, жаловать чинами и вотчинами, применять бессудные наказания дворян. Императрица не могла даже выходить замуж по своему желанию и тем более – назначать наследника. 25 января – 25 февраля 1730 г. Российская империя была ограниченной монархией, и встал вопрос об основных законах (своего рода конституции), которая регламентировала бы высшее управление Россией.
Объявив, что императрицей станет Анна Иоанновна, верховники держали свою «затейку» с «кондициями» в секрете, чтобы не получилось, будто они узурпировали права монарха. «Кондиции» должны были быть оглашены от имени новой императрицы. Однако слухи о том, что самодержавие будет ограничено, расходились среди дворянства, съехавшегося в Москву. Само по себе ограничение самодержавия первоначально не вызывало протеста, но дворяне опасались, что на место деспотизма одной персоны придет деспотизм нескольких. Началась выработка антиолигархического проекта государственного устройства, которое ограничивало бы не только императрицу, но и верховников. В этом процессе приняли участие генералы и аристократы, такие как сенатор князь А. Черкасский, а также менее статусные представители дворянства, в том числе чиновник и историк В. Татищев.
Верховники понимали, что решительное выступление дворянства в защиту самодержавия может сорвать их попытку – почувствовав опору внутри страны императрица могла отказаться от «кондиций». Поэтому было важно вовлечь дворянство в процесс конституционного творчества, заинтересовать его в поддержке «кондиций». 2 февраля верховники на собрании высших чинов империи огласили уже подписанные кондиции и призвали дворян, ища общей пользы», подавать проекты нового государственного устройства. Лишив императрицу множества полномочий, теперь нужно было решить, кто и как будет этими полномочиями пользоваться.
Верховники надеялись закрепить новое государственное устройство в пунктах, включенных в присягу императрице. Важный вопрос, который требовалось разрешить – каким образом пополнять «верховное правление» в случае смерти или недееспособности его членов. Верховники обсуждали возможность решения этого вопроса самими советом вместе с сенатом (то есть по сути кооптации) или выборов высшим генералитетом и чиновничеством. При этом, чтобы совет не превращался в вотчину Долгоруковых и Голициных, было решено, что из одной фамилии не может быть более двух членов (это требование попало и в проекты дворянства).
Но и оппозиция верховникам не сидела сложа руки. Антиолигархический проект был практически готов, и уже 5 февраля он был представлен верховникам. В дальнейшем тот же проект подавался новыми группами и всего собрал 364 подписи, в том числе – 28 генералов и половина сенаторов. Это почти половина дворян, принявших участие в событиях февраля 1730 г. – влиятельная сила. Проект 364-х не мог порадовать верховников. В нем предусматривалось, что верховных орган власти из 21 члена будет выбираться собранием дворян из 100 человек. Старая олигархия таким образом теряла бы власть.  
Дворянские проекты, начиная с проекта 364-х, выдвигали также различные социальные требования и предложения: отмена закона 1714 г. о единонаследии, определение сроков службы дворян, неназначение их в солдаты и матросы, «облехчение» положения дворянства, купечества и уменьшение податей с крестьян. 
Чтобы уравновесить этот проект реформ, верховники инициировали  подготовку компромиссных проектов, в которых Верховный тайный совет сохранялся в нынешнем виде (без нового избрания), но предлагались способы его пополнения с помощью выборов (включая выборы кандидатов, которые затем могли утверждаться советом). 7 февраля был подан проект 15-ти, а затем близкие к ним по содержанию проекты 13-ти, 25-ти, 5-ти и И. Мусина-Пушкина. В части дворянских проектов предполагались и выборы на другие важные должности – сенаторов, губернаторов, президентов коллегий.
Авторы компромиссный проектов были знакомы с проектом 364-х, так как некоторые требования из него были заимствованы сторонниками умеренной реформы Верховного тайного совета. Различия касались прежде всего подробностей комплектования Верховного совета и других выборов.
Дворянские проекты, наряду с наработками верховников, могли лечь в основу первой российской конституции или основных законов империи. Поэтому их можно назвать протоконституционными проектами.
К верховникам поступали и тревожные сигналы о том, что некоторые влиятельные фигуры, поддержавшие было «затейку», начинают искать возможности нанести удар по верховникам. Генерал-прокурор П. Ягужинский сначала поддержал ограничение самодержавия, но, не получив возможности участвовать в выработке решений верховников, направил к Анне Иоанновне в Митаву П. Сумарокова для установления непосредственного контакта с императрицей. Гонец был перехвачен в Митаве, а Ягужинский за попытку сепаратно выйти на Анну Иоанновну арестован. А вот многоопытный Остерман не стал суетиться, предпочитая выжидать. Приняв было участие в составлении «кондиций», он затем дипломатично заболел. Но стоило Анне Иоанновне приблизиться к Москве, Остерман нашел в себе силы посетить её. Партия сторонников сохранения самодержавия складывалась из родственников Анны Иоанновны и идейных сторонников петровского абсолютизма, таких как епископ Феофан Прокопович, но все еще была слаба – ведь дворянство увлеченно обсуждало проекты.
Однако вскоре «конституционалистов» ждало разочарование – принимая к рассмотрению альтернативные проекты, верховники никак не выказывали намерение учесть их в окончательном варианте новых основных законов. Они работали над текстом присяги, который должен был быть оглашен после вступления Анны Иоанновны на трон и закрепить новое общественное устройство.
Дворян охватило волнение: не является ли вся кампания с подачей проектов отвлекающим маневром, а затем дворян поставят перед фактом узаконенного всевластия двух аристократических фамилий.
 В свою очередь Анна Иоанновна и её окружение, получив информацию о разногласиях по поводу будущего государственного устройства, вели работу, направленную на усиление своих позиций в гвардии. Торжественно въехав в Москву 15 февраля, Анна, прямо нарушив кондиции, произвела в новые чины группу гвардейских офицеров Преображенского полка. Одним из высших офицеров полка был двоюродный брат императрицы С. Салтыков.
25 февраля, когда резиденция Анны Иоанновны в Кремлевском дворце находилась под охраной солдат Преображенского полка, которыми командовал Салтыков, в Кремль явилась делегация от части дворянства во главе с князьями А. Черкасским и Г. Юсуповым. Среди них были как подписанты проекта 364-х, так и люди, не подписывавшие проектов. Они обратились к Анне Иоанновне с челобитной, в которой просили её возглавить процесс выработки государственного устройства, созвав для этого собрание «всего генералитета, офицеров и шляхетства». Челобитную подписали 87 противников олигархии верховников – как протоконституционалисты, так и сторонники восстановления самодержавия.
Верховники не знали, как реагировать на эту инициативу. Они не могли изолировать императрицу от генералитета и шляхетства, и не могли арестовать челобитчиков, потому что их акция была санкционирована Государыней и прикрывалась охраной дворца. Получив поддержку императрицы, челобитчки стали вырабатывать более определенный документ. И вот тут сторонников самодержавия оказалось больше (они продолжали прибывать во дворец). Вторая челобитная, подписанная 162 дворянами, предлагала императрице «всемилостивейшее принять самодержавство таково, каково ваши славные и достохвальные предки имели», а «пункты уничтожить». И для текущего управления страной создать широкий Сенат в числе 21 члена.
Анна Иоанновна приказал принести ей «кондиции» и публично порвала их. Таким образом, попытка ограничить самодержавие провалилась. Для активной части дворянства, принявшей участие в событиях февраля 1730 г. в Москве, для петровского шляхетства, возвращение к боярской олигархии оказалось страшнее самодержавия. Не встретив со стороны верховников готовности делиться властью с более широким кругом дворянства, вчерашние «конституционалисты» согласились с «изодранием» кондиций. Верховникам осталось только признать свое поражение. Началось организованное подписание второй челобитной находившимся в Москве дворянством – нужно было придать восстановлению самодержавия вид всеобщего дворянского решения.
4 марта Верховный тайный совет был упразднен, его члены вошли в более широкий Сенат. В ходе кадровых перестановок 1730-1731 гг. инициаторы «затейки» потеряли свои посты и под разными предлогами репрессированы. Из верховников в окружении Анны Иоанновны удержался лишь Остерман.


Понеже по  воле  всемогущего  Бога  и  по   общему   желанию российского   народа   Мы   по   преставлении   всепресветлейшего державнейшего  великого  Государя  Петра  Второго,  императора  и самодержца    всероссийского,    нашего   любезнейшего   Государя племянника,  императорский всероссийский  престол  восприняли  и, следуя  Божественному  закону,  правительство  свое таким образом вести  намерена  и  желаю,  дабы  оное  вначале  к   прославлению Божеского  имени и к благополучию всего нашего государства и всех верных  наших  подданных  служить  могло.  Того ради  чрез   сие наикрепчайше  обещаемся,  что  и  наиглавнейшее  мое  попечение и старание  будет  не  только  о  содержании,  но   и   крайнем   и всевозможном  распространении  православные нашея веры Греческого исповедания, такожде, по приятии короны российской, в супружество во всю мою жизнь не вступать и наследника ни при себе, ни по себе никого  не  определять.  Еще  обещаемся,  что  Понеже  целость  и благополучие всякого Государства от благих советов состоит,  того ради мы ныне уже учрежденный  Верховный  тайный  совет  в  восьми персонах  всегда  содержать и без оного Верховного тайного совета
согласия:
     1) Ни с кем войны не всчинять.
     2) Миру не заключать.
     3) Верных наших  подданных  никакими  новыми   податми   не отягощать.
     4) В  знатные  чины,  как  в  статцкие,  так  и  в  военные, сухопутные и морские,  выше полковничья ранга не жаловать, ниже к знатным  делам  никого  не определять,  и гвардии и прочим полкам быть под ведением Верховного тайного совета.
     5) У шляхетства живота и имения и чести без суда не отымать.
     6) Вотчины и деревни не жаловать.
     7) В придворные чины как русских, так и иноземцев без совету Верховного тайного совета не производить.
     8) Государственные  доходы  в  расход  не употреблять и всех верных своих подданных в неотменной своей милости содержать.
     А буде чего по сему обещанию не исполню  и  не  додержу,  то лишена буду короны российской.
Тако по сему обещаю без всякого изъятия содержать.
Анна


XVIII век