Проект положения об учреждении Академии наук и художеств
28.01.1724
1
Проект положения об учреждении Академии наук и художеств, составленный по указанию Петра I лейб-медиком, заведующим Кунсткамерой Лаврентием Лаврентьевичем Блюментростом, был рассмотрен на заседании Сената 22 января (2 февраля) 1724 г. Хотя проект не явился официально утвержденным уставом Академии, но до регламента 1747 г. был единственным положением об Академии. Академия наук, даже в той форме, как она была учреждена, стала для XVIII ст. в России исключительным явлением. Деятельность Академии позволила ей занять почетное место среди крупнейших научных учреждений Европы. По определению С.И. Вавилова, в XVIII в. "русская Академия была вообще синонимом русской науки".
Намерение Петра учредить Академию наук в Петербурге относится к периоду до 1720 г. Соответствующая резолюция царя на записке Генриха Фика датируется июнем 1718 г.  Впрочем, еще в 1713 г. по поручению Петра были составлены Гюйссеном проекты создания ученых коллегий, библиотек и музеев. Процесс создания Академии ускорился после избрания Петра членом Парижской академии наук. В ответе Парижской академии 18 февраля 1721 г. Петр I, между прочим, писал, что ничего больше не желает, "как чтоб через прилежность, которую мы будем прилагать, науки в лучший цвет привесть". В связи с этой задачей в 1721 г. за границу был послан библиотекарь Императорской библиотеки Шумахер, но дело сдвинулось с мертвого места только в начале 1724 г.
В 1724-1747 гг. Академия не имела четкого официального названия и устава. Ее правовое положение определялось тремя именными указами: Петра I от 22 января (2 февраля) 1724 г. об учреждении «академии наук и курьезных художеств» с приложением «Проекта учреждения Академии с назначением на содержание оной доходов» от 23 февраля (6 марта) 1725 г. «О приглашении ученых людей в Российскую Академию Наук и о выдачи, желающим ехать в Россию, нужных пособий»; Екатерины I от 7 (18) декабря 1725 г. «О заведении Академии Наук и о назначении оной президентом лейб-медика Блюментроста».
По положению, согласно идеям Лейбница, при Академии наук учреждались университет и гимназия. Каждый академик должен был по часу заниматься публичным преподаванием своего предмета. Немецкий философ X. Вольф полагал, что в России было бы полезнее предварительно учредить университет для пополнения Академии подготовленными в рамках университета научными силами. Но проблема состояла в том, что европейские университеты (за исключением, может быть, голландских) в это время переживали кризис. Даже в Германии Вольф только начал реформу немецких университетов. И на завоевание средневековых университетов наукой Нового времени ушло несколько десятков лет. Для Петр I университеты были чужды и в силу того, что в это время они стояли в стороне от точного знания. Интересы императора лежали не в области образования, а в сфере приложения научных знаний к государственным потребностям. Очередная реформа "сверху" была нацелена на научно-техническое обслуживание государства.
Тем не менее, Академия соединила функции научного исследования и обучения. Не зря в проекте обосновывался тезис о том, что в условиях России раздельное существование этих двух учреждений пользы не принесет. Проект предусматривал, что академик должен был приготовить одного или двух воспитанников "из славянского народа" на свое место, "дабы могли удобнее русских учить". Петр лично познакомился и с назначением и устройством парижских Академий, что отразилось на перечне наук, вводимых в круг занятий Петербургской Академии. Кроме того, ей предоставлялось право самоуправления, и, подобно французским Академиям, она переходила под покровительство государя. То есть Академия наук представляла собой государственное учреждение, финансировавшееся за счет казны. При этом обязанности, возлагаемые на академиков, были разнообразными: следить за научной литературой и составлять по своей специальности сводки научных результатов, участвовать в еженедельных заседаниях и годичных публичных собраниях Академии, давать научные справки и проверять предлагаемые Академии новые открытия, составлять для студентов курсы по своей науке, читать публичные лекции и т.п. В ведение Академии передавались находившаяся в ведомстве Медицинской канцелярии Кунсткамера и библиотека книг и рукописей.
Впрочем, еще при жизни Петра I в устройство Академии были внесены значительные изменения. Вследствие недостатка студентов учебные функции университета перешли к Академии, в силу чего академики были названы профессорами. Соответственно, обучение предполагалось вести не по факультетам университета, а по классам Академии. Не получила Академия и предусмотренную проектом автономию: право избрания своих членов ей было предоставлено по уставу 1803 г., а избрания президента - только в 1917 г. Взятая из штата Морской Академии сумма в 20 тыс. руб. рассматривалась Петром I как первоначальная. Но после его кончины императора Екатерина I подтвердила Сенату, что прежний план учреждения Академии наук остается в силе.
Заботясь о соответствии Академии наук мировому уровню, император пригласил в нее ведущих иностранных ученых: математиков Николая и Даниила Бернулли, физика Георг Бюльфингера, астронома и географа Жозефа Делиля, историка Г.Ф. Миллера и др. Но вызванные из-за границы академики не застали императора в живых: Академия открылась под президентством Лаврентия Блюментроста 12 ноября 1725 г. 27 декабря того же года состоялось торжественное заседание в присутствии Екатерины I. Хотя императрица оказывала покровительство Академии и нередко сама посещала ее заседания, но отсутствие точного устава создало возможности для произвола в управлении ее хозяйственными и финансовыми делами со стороны непременного секретаря Шумахера. В первые десятилетия после Петра не удалось удержать высокий уровень работы Академии не удалось. Лучшие ученые, приглашенные Петром, ушли, а новые назначения оказались неудачными. В первые годы царствования Елизаветы была даже опасность закрытия Академии. Но она выжила, не прекращая научной жизни и стремясь сохранить себя как центр научной жизни России и созидающую государственную силу. 
Статус первых академиков был различным: президент Академии; секретарь его величества по делам Академии; профессора, возглавлявшие кафедры; конференц-секретарь Академии. С 1726 г. в структуре Академии появились экстраординарные профессора и адъюнкты. Должность президента не была выборной: они назначались правящим монархом. Научная работа Академии в это время велась по трем основным направлениям («классам»): математическому, физическому (естественному) и гуманитарному. Были созданы Анатомический театр, Географический департамент, Астрономическая обсерватория, Физический и Минералогический кабинеты. Академия имела Ботанический сад и собственные инструментальные мастерские. 
Академическому университету в Петербурге (1724–1784), учрежденному при Академии наук, уставом Академии вменялось чтение публичных лекций и обучение студентов. Но начавшиеся в 1726 г. занятия велись нерегулярно, факультетов и кафедр не было, а содержание образовательного процесса определялось специальностями читавших лекции академиков, приглашенных в основном из Германии. Студентов в университет было сначала крайне мало - в основном дети дворян или живших в России иностранцев. Позже в университет стали переводить лучших учеников из Славяно-греко-латинской академии и других духовных учебных заведений. Наконец, устав 1747 г. провозгласил самостоятельность университета, который к тому моменту делился на классы (кафедры): математический, физический и гуманитарный. Но настоящей высшей школой университет стал только при М.В. Ломоносове. Впрочем, после смерти ученого деятельность университета постепенно угасла, и к 1766 г. он фактически прекратил свое существование. 
В свою очередь, Академическая гимназия (1726–1805) стала первой в России государственной светской средней общеобразовательной школой, открытой в Петербурге для подготовки молодежи в Академический университет. Первоначально гимназия состояла из двух отделений (трехгодичного немецкого и двухгодичного латинского), занятия на которых вели академики и студенты Академического университета. В учебном плане гимназии основными были филологические дисциплины: латинский, греческий, немецкий и французский языки, риторика, логика и чтение античных авторов. Кроме того, преподавались арифметика, история, география и рисование. Но полный учебный курс был обязательным только для поступающих в университет, а остальным разрешалось изучать предметы по выбору. Возраст учеников не ограничивался, и прием велся весь год. В 1730–1740-е гг. гимназия переживала упадок, а расцвет ее в 1758–1765 гг. связан с деятельностью возглавлявшего ее М.В. Ломоносова.


К розпложению художеств и наук употребляются обычайно два образа здания; первый образ называется универзитет, второй — Академия, или Социетет художеств и наук.
§ 1. Универзитет есть собрание ученых людей, которые наукам высоким, яко феологии и юрис пруденции (прав искуству), медицины, филозофии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают. Академия же есть собрание ученых и искусных людей, которые не токмо сии науки в своем роде, в том градусе, в котором оные ныне обретаются, знают, но и чрез новые инвенты (издания) оные совершить и умножить тщатся, а об учении протчих никакого попечения не имеют.
§ 2. Хотя Академия из тех же наук и тако из тех же членов состоит, из которых и универзитет, однакожде обои сии здания в иных государствах для множества ученых людей, из которых разные собрания сочинить можно, никакого сообщения между собою не имеют, дабы Академия, которая токмо о приведении художеств и наук в лутчее состояние старается, учением в спекуляциях (розмышлениях) и розисканиях своих, отчего как профессоры в универзитетах, так и студенты пользу имеют, помешательства не имела, а универзитет некоторыми остроумными розисканиями и спекуляциями от обучения не отведен был, и тако младые люди оставлены были.
§ 3. Понеже ныне в России здание к возрощению художеств и наук учинено быть имеет, того ради невозможно, чтоб здесь следовать в протчих государствах принятому образу, но надлежит смотреть на состояние здешнего государства как в розсуждении обучающих, так и обучающихся, и такое здание учинить, чрез которое бы не токмо слава сего государства для розмножения наук нынешнем временем разпространилась, но и чрез обучение и розпложение оных польза в народе впредь была.
§ 4. При заведении простой Академии наук обои намерения не изполнятся, ибо хотя чрез оную художествы и науки в своем состоянии производятся и разпространяются, однакожде оные не скоро в народе розплодятся, а при заведении универзитета – и меньше того, ибо когда розсудишь, что еще прямых школ, гимназиев и семинариев нет, в которые бы младые люди началом обучиться и потом выше градусы наук возприять и угодными себя учинить могли, то невозможно, дабы при таком состоянии универзитет некоторую пользу учинить мог.
§ 5. И тако потребнее всего, чтоб здесь такое собрание заведено было, еже бы из самолутчих ученых людей состояло, которые довольны суть:
1. Науки производить и совершить, однакожде тако, чтоб они тем наукам
2. Младых людей  (ежели которые из оных угодны будут) публично обучали и чтоб они
3. Некоторых людей при себе обучили, которые бы младых людей первым рудиментам (основательствам) всех наук паки обучать могли.
§ 6. И таким бы образом одно здание с малыми убытками тоеж бы с великою пользою чинило, что в других государствах три разные собрания чинят, ибо оная
1. Яко б совершенная Академия была, понеже довольно б членов о совершенстве художеств и наук трудились.
2. Егда оные же члены те художествы и науки публично учить будут, то подобна оная будет универзитету и такую ж прибыль произведет.
3. Когда данные академикам младые люди, которым от его императорского величества довольное жалование на пропитание определено будет, от них науку принявши и пробу искусства своего учинивши, младых людей в первых фундаментах обучать будут, то оное здание таково ж полезно будет, яко особливое к тому сочиненное собрание, или гимназиум.
Притом же бы вольные художествы и манифактуры, которые уже здесь заведены суть или впредь еще заведены быть могут, от помянутого заведения пользу имели, когда им удобные машины показаны и инструменты их исправлены будут.
§ 7. И понеже сие учреждение такой Академии, которая в Париже обретается, подобна есть (кроме сего розличия и авантажа, что сия Академия и то чинит, которое универзитету или коллегии чинить надлежит), того для меня надеюсь, что сие здание удобнейше Академиею названо быть имеет. Науки, которые в сей Академии могут учены быть, свободно бы в три класа розделить можно: в 1-м класе содержались бы все науки математические и которые от оных зависят; во 2-м — все части физики, в 3-м — гуманиора, гистория и права.
§ 8. К первому класу четырех персон надобно: первой надлежало бы упражняться матези сублимиори, яко арифметикою, алгеброю и геометриею, и протчими частьми теоретическими; второй бы тщание иметь к астрономии, географии, навигации; третьей и четвертой — о механики.
§ 9. Второй клас розделяется в четыре части, а имянно: 1. физику теоретическую и экспериментальную; 2. анатомию; 3. химию; 4. ботанию. И такожде четырех персон к тому иметь надлежало б. А за нужду мог бы академикус матезеос сублимиорис за академика физики теоретической и экспериментальной отправлять, ибо собственно физика генеральная ничто иное есть, токмо апликация к телесам.
Третей клас состоял бы из тех членов, которые в гуманиорах и протчем упражняются. И сие свободно бы трем персонам отправлять можно: первая б — элоквенцию и студиум антиквитатис обучала, 2 — гисторию древную и нынешную, а 3 — право натуры и публичное, купно с политикою и этикою (ндравоучением).
Аще же притом экономия учена будет, то похвально и весьма полезно, ибо в общем жительстве учением ее великая прибыль и польза чинится.
§ 10. Кроме сих членов, особливой секретарь потребен, который все, что в Академии предлагается, в протокол вносит, в порядок приводит и тое, что достойно есть, ежегодно или чрез каждые два года публикует и купно с библиотекарем корреспонденцию с учеными людьми держит.
§ 11. Должность академиков:
1. Все, что в науках уже учинено — розискивать, что к изправлению или прирощению оных потребно есть — производить, что каждый в таком случае изобрел — сносить и тое секретарю вручать, которой тогда понужден будет оное, когда надлежит, описать 
2. Каждый академик обязан в своей науке добрых авторов, которые в иных государствах издаются, читать. И тако ему лехко будет экстракт из оных сочинить. Сии экстракты, с протчими изобретениями и розсуждениями, имеют от Академии в назначенные времена в печать отданы быть.
3. Понеже Академия ничто иное есть, токмо социетет (собрание) персон, которые для произведения наук друг друга вспомогать имеют, того ради весьма надобно, чтоб оне еженедельно несколько часов в Собрании были, и тогда каждый мнение свое предлагать, советом и мнением других пользоватца и партикулярно учиненные эксперименты в присутствии всех членов поверять может. И сие последнее весьма надобно для того, что в таких экспериментах многократно один другого, яко, например, анатомикус механика и пр., к совершенной демонстрации требует.
4. Еще ж Академия повинна все декуверты (изобретении), которые в помянутых науках иногда предложены будут, розискивать и свою апробацию откровенно о том сообщать: 1. сиречь — верны ли оные изобретении. 2. великой ли пользы суть или малой. 3. известны ли оные прежде сего бывали или нет.
5. Ежели его императорское величество потребует, чтоб академикус из своей науки некоторое дело сыскивал,  то повинен он тое со всем прилежанием чинить и о том в надлежащее время (ибо суть многие дела, которые вельми малы быть кажутся, однакожде долговременное розискание требуют) отповедь дать.
6. Каждый академикус обязан систем или курс в науки своей в пользу учащихся младых людей изготовить, а потом оные имеют на императорском иждивении на латынском языке печатаны быть.
И понеже российскому народу не токмо в великую пользу, но и во славу служить будет, когда такие книги на российском языке печатаны будут, того ради надлежит при каждом класе академическом одного переводчика и при секретаре — одного ж и тако во всех четырех класах определить.
7. Такожде и чюжестранным великая забава будет, понеже ежегодно 3 публичные ассамблеи уставлены и от одного члена Академии разговор из своей науки чинен будет и в оной похвалы протектора (защитителя) введены будут.
8. А чтоб академики в потребных способах недостатку не имели, то надлежит, дабы библиотека и натуральных вещей камора Академии открыта была. А над оною надлежит библиотекарю партикулярную дирекцыю иметь и власть те книги и инструменты, которые Академии надобны, выписать или здесь делать.  И понеже за потребные вещи к экспериментам, которые от того или другого академика партикулярно или публично делаются, ис казны платится, того для имеет он академикам помянутые вещи промышлять и надлежащий о том щет учинить. Еще ж имеет он купно с секретарем корреспонденцию вести, и тако надлежит ему в подмогу одного определить. Такожде может он перевотчиков библиотеки и натуральных вещей каморы употреблять.
9. Без живописца и градыровального мастера обойтися невозможно будет, понеже издания, которые в науках чиниться будут (ежели оные сохранять и публиковать), имеют срисованы и градырованы быть.
§ 12. Сие есть собственный образец Академии художеств и наук. О пользе и намерении ее выше уже упомянуто, сиречь:
1. Дабы науки размножены и в лутчее состояние приведены
были.
2. Все издания розыскиваны и апробованы.
3. От оной системы учащимся младым людем изготовлены
были. Но сие служит токмо к произведению в лутчее состояние
наук.
§ 13. А понеже в том на намерение универзитета смотрится, которые науки всему народу объявляет; такожде и гимназия, в котором младые люди нуждным наукам обучаются: того ради меня объявлю, каким образом однем зданием обои намерения испол¬нить можно и не надобно особливые собрания сочинять.
§ 14. В универзитете, как уже упомянуто, 4 факультета имеются, а имянно: 1 — феология, 2 — юрис пруденция, 3 — медицина и 4 –– филозофия. Факультет феологии здесь оставляется, и попечение о том токмо Синоду предается. И тако протчие 3 факультета обретаются, а именно:
§ 15. 1. Юридический факультет. При оном академик третьего класа, который науки практики, яко политику, этику и право натуры, учит быть может, аще же еще похощется славного, правам искусного человека притом определить, оное бы толь наилутче было.
2. Медицынский факультет совершенно из второго класа, сиречь анатомика, химика и ботаника, сочинен быть может.
3. Факультет филозофской не может в совершенстве больше сего быть, ибо академик матезеос сублимиорис может професором логики и метафизики и математики генеральной быть и притом же физику генеральную и экспериментальную учить, а протчие собственные части математики можно протчим академикам первого класа, яко астроному и механику, розделить.
Гуманиора, яко элоквенцию, студиум антиквитатис и гисторию, обучать могут к тому определенные члены третьего класа. Помянутые и в некоторые класы розделенные академики обязаны будут в своей науки ежедневно один час публичные лекции иметь, как в протчих универзитетах.
§ 17. Ежели который академик похощет за деньги партикулярные коллегии иметь, то ему позволено. Однакожде не надобно ему токмо ради корысти вельми много коллегиев держать и тем протчим своим наукам и розмышлениям вред чинить.
§ 18. А чтоб пользу от сих обучениев иметь, к тому требуются угодные люди, которые гуманиора отчасти знают и некоторое малое искуство филозофии и математики имеют. Того ради весьма нуждно, дабы каждому академику один или два человека из младых студентов  даны были и довольным жалованием снабдены, которые со всем прилежанием обучаться и академикам вспомогать имеют. И понеже помянутые младые люди, под дирекциею академиков, без своих убытков наукам обучатся и притом (ежели себя хорошо ведут и некоторые пробы искуства своего объявят) надежду имеют произойти и учителям своим наследовать; и тако подобает, чтоб оне за такую добродетель благодарствовали. Того ради имеют оные тех, которые учиться начинают, первым фундаментам наук обучать, дабы и те со временем учениями академическими пользоваться могли. И таким образом можно б, без великих убытков, намерение нижней школы изполнить.
Надлежит по два человека еще прибавить, которые из словенского народа, дабы могли удобнее русских учить, а каких наук написать именно. 
Аще же его императорское величество ныне или со временем сему собранию такую привилегию пожаловать соизволит, чтоб они тем, которые в науках произошли, градусы академиков давать могли, сие бы вельми к возращению ее служило.
Но чтоб сие здание непременно и полезно было, то имеет оное токмо под ведением императора, яко протектора своего, быть и само себя править, еже учиняется, когда из оных или непременный президент или попеременно один по другому каждый год или полгода выбирается.
§ 19. Ученые люди, которые о произведении наук стараются, обычайно мало думают на собственное свое содержание, того ради потребно есть, чтоб Академии кураторы непременные определены были, которые бы на оную смотрели, о благосостоятельстве их и надобном приуготовлении старались, нужду их императору при всех оказиях предлагали и доходы в своем ведении имели.
Надлежит учинить директора и двух товарыщей и одного камисара над деньгами. 
§ 20. Но надлежит, чтоб сии доходы достаточны, верны и неспоримы были, дабы оные люди непринуждены больше о своем и фамилии своей содержании старатися, нежели о возращении наук, наипаче понеже все такие люди суть, которым жалованием своим жить надобно, ибо трудно поверить, чтоб кто охоту имел в службе чюжого государя то прожить, что он в своем отечестве имеет.
Давать деньги с верхних зачиная.
§ 21. И тако хотя бы как поступать, то однакожде все тое без 20000 рублев зачать невозможно.
Доход на сие определяетца 24912  рублев, которые збираютца з городов Нарвы, Дерпта, Пернова и Аренсбурха, таможенных и лицентных. 


XVIII век