Манифест «О кончине Императора Павла I, и о вступлении на Престол Императора Александра I»
12.03.1801
1

Александр I, российский император в 1801-1825 гг. был старшим сыном цесаревича Павла (в 1796–1801 гг. — император Павел I). Вскоре после рождения Александра (в 1777 г.) заботу о воспитании внука взяла в свои руки его бабка, императрица Екатерина II. В 1800 г. часть окружения императора Павла I (П.А. Пален, Н.И. Панин и др.), недовольная его политикой, начала готовить государственный переворот. Александр, вероятно, знал о планах заговорщиков и не препятствовал им, хотя и не давал формального одобрения. В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. Павел был убит в своей резиденции, Михайловском замке в Санкт-Петербурге. Смерть отца, по-видимому, шокировала 23-летнего Александра, он не сразу дал согласие занять престол. В ту же ночь был написан манифест о восшествии на престол нового монарха. В нем смерть Павла объяснялась апоплексическим ударом. Эта версия поддерживалась в официальной российской печати до начала XX в.


Император Александр I был старшим сыном цесаревича Павла Петровича (впоследствии император Павел I) и его жены Марии Феодоровны (урожденной Софии Доротеи Августы Луизы Вюртембергской). Александр, родившийся в 1777 г., воспитывался под руководством бабки, императрицы Екатерины II, которая пригласила к нему образованнейших наставников и учителей. Воспитателем будущего императора был швейцарец Ф.С. Лагарп — философ, приверженец идей Просвещения и республиканец по взглядам; учителем Закона Божьего и духовником — протоиерей Андрей Самборский, долгое время служивший при русском посольстве в Англии. В числе учителей Александра также были писатель М. Н. Муравьёв и географ П.С. Паллас. В 1793 г. Александр вступил в брак с принцессой Луизой Марией Августой Баденской, принявшей православие под именем Елизавета Алексеевна. У них родились 2 дочери: Мария (1799-1800) и Елизавета (1808-1810).

Атмосфера враждовавших между собой дворов бабки и отца способствовала развитию в Александре скрытности и незаурядных дипломатических качеств. Современники отмечали, что он обладал твердым, решительным, но скрытным характером, замаскированным внешней мягкостью и уступчивостью. При Павле I Александр был назначен шефом лейб-гвардии Семёновского полка, инспектором кавалерии и пехоты, председателем Военного департамента Сената.

Политика Павла I (в особенности, разрыв с Великобританией и заключение союза с наполеоновской Францией), а также непростая личность императора вызвали серьезное недовольство им в части придворных кругов. В 1800 г. вице-канцлер Н.П. Панин и военный губернатор Санкт-Петербурга П.А. Пален начали готовить государственный переворот. Широко распространено мнение, что к заговору был причастна британская тайная дипломатия, но никаких документальных подтверждений этой версии неизвестно. Заговорщики сразу решили заручиться поддержкой цесаревича Александра. По воспоминаниям друга Александра, А.А. Чарторыйского, на тайном свидании в бане Панин изобразил в красноречивых выражениях критическое положение империи и высказал сомнения в душевном здоровье императора, стараясь не оскорбить сыновнего чувства наследника. В качестве примера Панин привел Англию и Данию, где были прецеденты устранения от власти душевнобольных монархов. Точно так же без насильственных мер мог быть устранен и Павел. От цесаревича ждали только согласия занять престол. 

Александр отказался. Вместе с тем, он не выразил негодования их планами, сохранил доверенную ему тайну и в дальнейшем продолжал сношения с заговорщиками. Когда во главе заговора встал граф Пален, которому наследник доверял больше, чем Панину, Александр определенно высказал свое согласие. Но очевидно, что ему меньше всего хотелось быть замешанным в это дело. Всю техническую часть переворота: вербовку сторонников, выбор места и времени взял на себя Пален. Александр был посвящен во все подробности заговора, но формально не участвовал в нем. Однако, когда Пален сообщил о решении провести наступление на Михайловский замок (резиденцию Павла) в ночь с 9 на 10 марта, Александр возразил, что 9 марта было бы рискованно действовать, поскольку в дворцовом карауле находятся преданные государю гвардейцы Преображенского полка. Зато с 11 на 12 марта там будет по очереди караул от 3-го батальона Семеновского полка, за преданность которых ему, Александру, он ручается. Пален не сразу согласился отложить назначенное предприятие и говорил, что весь заговор может быть раскрыт за два дня. Но Александр настоял на своем, переворот был отложен. 

Однако к 11 марта Александр, по воспоминаниям современников, был на грани нервного истощения. В половине второго ночи, когда Павел был уже мертв (обстоятельства его смерти достоверно не установлены: он либо случайно погиб в драке с заговорщиками, либо был умышленно убит), к Александру, находившемуся в спальне жены, пришли заговорщики (Пален и Л.Л. Бенигсен; по другим источникам — Николай Зубов). Проснувшись и одевшись, Александр вышел в прихожую, и Пален, обращаясь к нему, назвал его «ваше величество». Другие заговорщики требовали, чтобы Александр немедленно показался войскам. Но Александр хотел знать, что с отцом. Когда он услыхал о смерти Павла, с ним сделалось дурно, и его пришлось отнести в его комнату. Через некоторое время его нашел там придворный врач, шотландец Дж. Роджерсон. Александр и Елизавета сидели, обнявшись, в углу и горько плакали.

Вероятно, мечтая о преобразованиях, которые он проведет в России, Александр предпочитал заранее не задумываться о том, какова будет судьба его отца. Эту проблему должны были решить за него, но так, чтобы все оставалось прилично и благопристойно. Теперь же, когда пьяные заговорщики с его ведома пробрались тайком в опочивальню императора и после жестокой борьбы убили и изувечили его, Александр находился в шоке. К немалому ужасу заговорщиков Александр внезапно объявил о том, что не может быть императором. «Ведь все скажут, — стонал он, — что убийца — это я». По воспоминаниям, Палену пришлось употребить всю свою энергию, чтобы привести молодого государя в себя. «Перестаньте ребячиться и идите царствовать», — якобы заявил Пален. Александр согласился выйти к караулу Преображенского полка, однако он не знал, что сказать солдатам, которые были настроены враждебно. Заговорщики пытались кричать: «Да здравствует император Александр Павлович!» Но ответом было глухое молчание. Тогда Пален, быстро подталкивая Александра, подошел к семеновцам. С ними новый император почувствовал себя лучше, ведь это был его собственный полк. Сдавшись на мольбы и уверения Палена, шептавшего ему: «Вы губите себя и нас», Александр пролепетал несколько слов, которые ему подсказали. Он объявил, что Павел умер от апоплексического удара и что сам он будет править, подражая Екатерине. 

Александр немедленно отправился в Зимний дворец. В ту же ночь был составлен манифест о восшествии на престол нового государя, началась подготовка к отмене наиболее одиозных распоряжений Павла, присяге Александру. События той ночи, по свидетельству самых близких к императору людей, произвели на него неизгладимое впечатление. «Он был положительно уничтожен смертью отца и обстоятельствами ее сопровождавшими, – вспоминала позже императрица Елизавета. – Его чувствительная душа осталась растерзанной всем этим навеки!» Но тогда же Александр понял очевидную неизбежность всего происшедшего и заставил себя смириться с ней, хотя и не искал для себя оправданий.

Некоторые исследователи, впрочем, полагают, что поведение Александра во время подготовки заговора и в ночь с 11 на 12 марта было искусным притворством. Он использовал Палена и других заговорщиков как орудие, чтобы занять престол, а самому остаться непричастным к кровопролитию. Бесспорно, что Александр уже в первые месяцы своего правления показал себя тонким и дальновидным политиком. Он умело использовал разногласия среди высших сановников и непримиримую позицию вдовствующей императрицы Марии Федоровны для того, чтобы избавиться от руководителей заговора, претендовавших на слишком многое. Рядовые заговорщики не преследовались и продолжали свою карьеру. Они очень быстро поняли желание нового императора предать забвению все, связанное с Павлом, и поэтому открыто говорить о своем участии в перевороте не рисковали. В кулуарных же беседах они, как и руководители переворота, при всяком удобном случае старались выставить себя героями, спасшими Отечество от сумасшедшего тирана.

Реакция в обществе на переворот была неоднозначной. Многие из современников, отрицательно относясь к императору Павлу I, тем не менее осудили участников переворота. Г.Р. Державин в своих записках писал: «Ужасный их подвиг, впрочем, непростительный, предпринят был единственно для спасения отечества от такого самовластного и крутого Государя, который приводил его своим нравом к погибели…»

Сообщения об убийстве Павла появились в иностранной печати почти сразу после события. Впоследствии эта тема не раз возникала в эмигрантской русскоязычной прессе. Однако в Российской империи на протяжении всего XIX в. в подцензурной печати поддерживалась официальная версия об апоплексическом ударе. Лишь после существенного смягчения цензурного режима в 1905-1906 гг. стали печататься воспоминания и исследования на эту тему.

Божиею Милостию Мы Александр Первый
Император и Самодержец Всероссийский
и прочее, и прочее, и прочее

Объявляем всем верным подданным Нашим.

Судьбам Вышнего угодно было прекратить жизнь любезного Родителя Нашего Государя Императора Павла Петровича, скончавшегося скоропостижно апоплексическим ударом в ночь с 11 на 12 число сего месяца. Мы, восприемля наследственно Императорский Всероссийский Престол, восприемлем купно и обязанность управлять Богом Нам врученный народ по законам и по сердцу в Бозе почивающей Августейшей Бабки Нашей, Государыни Императрицы Екатерины Великой, коея память Нам и всему Отечеству вечно пребудет любезна, да по Ее премудрым намерениям шествуя, достигнем вознести Россию на верх славы и доставить ненарушимое блаженство всем верным подданным Нашим, которых через сие призываем запечатлеть верность их к Нам присягой перед лицом


Слушан в Общем Сената Собрании 12-го Марта 1801-го года.


Всевидящего Бога, прося Его, да подаст Нам силы к снесению бремени ныне на Нас лежащего. Дан в Санкт-Петербурге Марта 12-го дня 1801 года.

Александр


Клятвенное обещание

Я нижеименованный обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом перед Святым Его Евангелием в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору Александру Павловичу Самодержцу Всероссийскому и Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику, который назначен будет, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови, и все к Высокому Его Императорского Величества Самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять, и притом по крайней мере стараться споспешествовать все, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе Государственной во всяких случаях касаться может. Об ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но всякими мерами отвращать и не допускать тщатися, и всякую мне вверенную тайность крепко хранить буду, и поверенный и положенный на мне чин, как по (сей генеральной, так и по особливой) определенной и от времени до времени Его Императорского Величества Именем от предоставленных надо мною Начальников определяемым инструкциям и регламентам и указам, надлежащим образом по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды противно должности своей и присяги не поступать; и таким образом себя вести и поступать, как верному Его Императорского Величества подданному благопристойно есть и надлежит, и как я перед Богом и судом Его страшным в том всегда ответ дать могу, как суще мне Господь Бог душевно и телесно да поможет. В заключении же сей моей клятвы целую Слова и Крест Спасителя моего. Аминь.


© ФКУ «Российский государственный исторический архив» (РГИА)
Ф.1329. Оп.1. Д.236. Л.1, 1об.

XIX век