Диктовка Н.С. Хрущева к посланию Дж. Кеннеди по вопросу о Кубе
28.10.1962
1

Карибский кризис 1962 г. стал одним из наиболее опасных советско-американских конфликтов времён Холодной войны. Попытка разместить советские ядерные ракеты на Кубе вызвала крайне резкую реакцию США. Мир оказался на грани ракетно-ядерной катастрофы. Письмо председателя советского правительства Н. Хрущева президенту США Д. Кеннеди 28 октября стало призывом к компромиссу, который был услышан американской стороной, и кризис был урегулирован.


В 60-е гг. напряженность между СССР и США стала нарастать.  1 мая 1960 г. над СССР был сбит американский самолет-разведчик У-2. Это произошло накануне советско-американского саммита в Париже (с участием западноевропейских государств), который готовился заранее как важное дипломатическое мероприятие. Н. Хрущев потребовал от президента США Д. Эйзенхауэра извинений за нарушение воздушного пространства СССР и прекращения полетов У-2. Эйзенхауэр отказался, и встреча была сорвана.

После прихода к власти в США нового молодого президента Д. Кеннеди обстановка продолжала накаляться. В 1961 г. в связи со строительством Берлинской стены дело чуть не дошло до советско-американского вооруженного конфликта в Западном Берлине. 

Важным «козырем» в руках СССР стала Кубинская революция в непосредственной близости от США. Пришедшие к власти на острове в 1959 г. революционеры Ф. Кастро, Э. Че Гевара и др. взяли курс на сближение с СССР. В 1961 г. противники Кастро при поддержке США попытались свергнуть революционный режим, но десант, высаженный в заливе Свиней, был разгромлен войсками революционеров. В окружении Кеннеди продумывали новые варианты свержения Кастро, включая прямое военное вторжение США на Кубу.   

Советский Союз был со всех сторон окружен американскими военными базами, на которых находилось ядерное оружие. Отдыхая в Крыму, Хрущев обратил внимание на то, что даже его пляж находится в пределах прямой досягаемости американских ракет средней дальности в Турции. Советский лидер решил поставить Америку в такое же положение. Пользуясь тем, что кубинские лидеры неоднократно просили СССР защитить их от возможного нападения США, советское руководство 20-21 мая приняло решение установить на Кубе ядерные ракеты среднего и промежуточного радиуса и действия. 

10 июня на заседании Президиума ЦК министр обороны СССР Р. Малиновский представил проект операции по переброске ракет, который предполагал размещение на Кубе 24 ракет: Р-12 с радиусом действия около 2000 км и 16 Р-14 с дальностью около 4000 км. с ядерными боеголовками мощностью 1 Мт. Это позволяло в два раза увеличить количество советских ядерных ракет, способных достичь территории США. Ракеты должна была защищать 50-тысячная группировка под командованием И. Плиева. Операция по переброске ракет и войск называлась «Анадырь», чтобы создать у американцев впечатление, что речь идёт о северных широтах.   

С 8 сентября до середины 14 октября ракеты были доставлены на Кубу. Теперь любой город США мог быть стерт с лица земли в считанные минуты.   

14 октября американский самолет-разведчик У-2 сфотографировал советские ракеты на Кубе. 16 октября об этом узнал президент Кеннеди в ходе обсуждения ситуации в окружении президента рассматривалась возможность немедленного вторжения на Кубу, но решили ограничиться блокадой («карантином»). Никакие военные грузы не должны были поступать на остров. Это было грубым нарушением международного права, но Кеннеди был готов вступить даже в военное столкновение, лишь бы не допустить создания ракетно-ядерной базы противника в 90 милях от американского побережья.

Когда 22 октября Кеннеди заявил, что с 24 октября вводится «карантин» для поставок оружия на Кубу, Хрущев ответил, что СССР не будет ему подчиняться.

24 октября советские корабли вплотную подошли к границе блокады. Если бы они пересекли ее, то американцы могли попытаться захватить суда. Это неминуемо вызвало бы военное столкновение, которое в мгновение ока могло перерасти в третью мировую войну. Ракетно-ядерные и военно-воздушные силы СССР и США были приведены в боевую готовность. На тот момент у США было в четыре раза больше ракет и в 17 раз больше ядерных боеголовок, чем у СССР.

Часть кораблей, не достигших Кубы, вернули назад, но несколько судов направили к кубинским берегам. Американские ВМС вынуждены были их пропустить — ведь атака против советских судов могла вызвать начало советско-американской войны.
В переписке с Хрущевым Кеннеди настаивал на соблюдении блокады, а Хрущев обвинял США в агрессии. Мир висел на волоске.

25 октября Президиум ЦК КПСС решил, что нужно искать компромисс с США — согласиться на вывод ракет в обмен на гарантии безопасности для Кубы. СССР выдвинул также требование вывести американские ракеты из Турции. 26-27 октября эти предложения были направлены американской стороне.
27 октября советские ПВО сбили над Кубой американский самолет-разведчик У-2. В Белом доме всерьёз обсуждали возможность вторжения на Кубу в ближайшие дни, а Кастро предупреждал Хрущёва о возможности такого вторжения. В ночь на 28 октября министр юстиции США и брат президента Р. Кеннеди встретился с советским послом А. Добрыниным и от имени президента обещал, что в случае эвакуации советских ракет Куба получит гарантии ненападения на неё, а из Турции будут выведены американские ракеты.

Утром 28 октября президент Д. Кеннеди подтвердил, что готов снять блокаду и гарантировать ненападение в случае вывода ракет с Кубы. При этом братья Кеннеди требовали ответа в течение суток. Хрущев направил Кеннеди конфиденциальные письма, где напомнил об условии убрать ракеты из Турции. Затем было опубликовано официальное письмо Хрущева в адрес Кеннеди, где сообщалось о готовности вывести ракеты с Кубы.

Поскольку это выглядело как поражение (о договорённости вывести американские ракеты нельзя было писать), Хрущев представил решение советского руководства как результат миролюбия СССР, упрекал США за агрессивную политику тоном мудрого наставника, отчитывающего молодого неопытного коллегу.

В 17 часов вечера письмо Хрущева было зачитано по радио – чтобы согласие на компромисс было услышано в США как можно скорее.

В ноябре советские ракеты покинули Кубу (к неудовольствию Ф. Кастро), а блокада острова была снята. В 1963 г. американские ракеты были выведены из Турции.   

Мир отошел от грани ракетно-ядерной войны.

Письмо Хрущева 28 октября 1962 г. стало первым шагом на пути к разрядке международной напряжённости. Карибский кризис многому научил как советское, так и американское руководство. Лидеры сверхдержав осознали, что они могут привести человечество к гибели. Подойдя к опасной черте, «холодная война» пошла на спад. Кеннеди выступил за более реалистичный курс в отношении СССР, за решение спорных вопросов путем переговоров. На случай чрезвычайных обстоятельств между президентом США и первым секретарем ЦК КПСС была установлена прямая телефонная связь («горячая линия»).

15 августа 1963 г. был заключен договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах: в атмосфере, космосе и в воде. Теперь испытания ядерного оружия могли проводиться только под землей. Заключение договора 1963 г. не означало окончания «холодной войны». Уже в следующем году, после гибели президента Кеннеди, соперничество двух блоков обострилось. Но теперь оно было вытеснено подальше от границ СССР и США — в Юго-восточную Азию. А с начала 70-х гг. начался период урегулирования международных отношений, известный как «разрядка международной напряженности».

Продиктовано т. Н.С.Хрущевым
28 октября 1962 г. (Огарево)

Уважаемый господин Президент!

Получил Ваше послание от . . . . . октября с.г. Выражаю свое удовлетворение и признательность за проявленное Вами чувство меры и понимание ответственности, которая сейчас лежит на Вас за сохранение мира во всем мире. Я отношусь с полным пониманием к Вашей тревоге и к тревоге народов Соединенных Штатов Америки о том, что оружие, которое Вы называете наступательным, действительно является грозным оружием. И Вы сами понимаете, что это за оружие. И чтобы успокоить народ Америки, который хочет мира, а также хотят мира и все народы и народ Советского Союза этого хочет не в меньшей степени, — и чтобы дать уверенность всем народам и облегчить условия для работы исполняющего обязанности Секретаря ООН У Тану с тем, чтобы скорее завершить и ликвидировать опасный для мира конфликт, мы уже и раньше отдали распоряжение о демонтаже этих сооружений, упаковке и возвращении их в свою страну.

Г-н Президент, я хотел бы еще раз повторить и заверить Вас, что я уже писал в своих посланиях, почему мы были вынуждены пойти на этот шаг, и еще раз заверяю, что мы это сделали лишь только под влиянием угроз Кубе, кубинскому народу, непрерывных угроз вторжения на Кубу. Вы, г-н Президент, сами осуждали такое положение, когда я беседовал с Вами, и когда это вторжение было сделано на Кубу с территории Америки, которое принесло столько жертв. После этого обстреляли Гавану с пиратского судна. Говорят, что кубинцы безответственно стреляли. Но у них, у этих кубинцев, нет территории, они беглецы с Родины, у них нет никаких средств. Видимо, кто-то в их руки вложил эти средства для обстрела, для пиратского нападения на Карибском море, в территориальных водах Кубы. А ведь это немыслимая вещь в наше время, имея в виду насыщенность кораблей в Карибском море, где все видно и, главным образом, наблюдают американские суда. Как же они не могли заметить пиратский корабль, который разгуливает в этом море вокруг Кубы, совершает пиратское нападение на мирные транспортные суда? Они обстреляли и английский грузовой корабль. Затем последовали всякие другие заявления. Естественно, что мы не могли равнодушно смотреть как подготавливается и проводится разбой в наше время, в XX век, в век цивилизации, в век космоса. И в это время проявляется элементарное человеческое неуважение к стране, к народам. Это делается в то время, когда говорят, что одни страны свободны, а другие не свободны. Так эти народы, которые называют себя свободными (уточнить, какое существует у них выражение на этот счет), они понимают так свободу — признают свободу такую, которая дает им право эксплуатации людей. Получается, что вся «вина» Кубы, кубинцев заключается в том, что они хотят быть хозяевами своей страны, хотят быть хозяевами своего труда.

И вторжение, и все другие затеи с созданием напряженной обстановки сделаны для того, чтобы породить неуверенность кубинского народа. Кто в этом заинтересован? Заинтересованы в этом плантаторы, монополисты. Это они поджигают тростниковые плантации.

Г-н Президент, поймите меня. Мы люди разные с Вами по политическим взглядам, но мы же люди с Вами. Я не знаю, разделяете ли Вы действия, которые сейчас совершаются, или нет, но меня они не только возмущают. Я не понимаю, если это так называемая свобода, как ее часто и Вы толкуете и люди Вашего лагеря, то что же тогда беззаконие, что же тогда насилие?!

Мы не могли быть равнодушными, и мы решили оказать помощь Кубе только оборонными средствами.

Г-н Президент, зачем нам оставлять какие-то средства наступления? Я лично эти средства не считаю средствами наступления, я их считаю средствами истребления, средствами разрушения, потому что наступательных средств без пехоты нет, а вед у нас нет никакой пехоты. И быть не может, это и в голову не приходило. Мы поставили так называемые средства обороны, как Вы говорите, содержащие средства наступления, чтобы не было совершено нападения против Кубы, необдуманных шагов, необдуманных акций.

Сейчас я с уважением и доверием отношусь к Вашему заявлению, чтоб на Кубу не будет нападения, не будет вторжения, причем не только с Вашей стороны, но и со стороны Ваших союзников (взять его формулировку о западном полушарии). Спрашивается, тогда и мотивы, побудившие нас к оказанию такого характера помощи Кубе, отпадают. Поэтому мы и дали указание нашим офицерам (я уже дал заверение, что эти средства находятся в руках советских офицеров) … И Ваше беспокойство в отношении действий этих средств, что они могут нанести вред народам Соединенных Штатов Америки, исключено, при условии, если, конечно, не будет совершено нападение с Вашей стороны, потому что эти средства поставлены для обороны, а когда совершается нападение, они начинают сами действовать. Это уже признанный закон, что против разбойников все средства хороши, когда они врываются в дом или в государство. Сейчас мы отдали распоряжение о демонтаже и эвакуации этих средств.

Если основываться на Ваших заверениях, которые Вы сделали, тогда получается, что у нас уже нет предмета для спора, с тем, чтобы ликвидировать создавшиеся опасные условия в Карибском море и нормализовать как судоходство, так и другое — все то, что было нарушено создавшимся опасным для дела мира положением. (Это нельзя назвать инцидентом, это серьезнее, чем инцидент).

Я с удовлетворением отмечаю, что Вы откликнулись на мои пожелания о том, чтобы ликвидировать этот конфликт и создать условия для более вдумчивой оценки международного положения, чреватой большими опасностями в наш век термоядерного оружия, ракетной техники, космических кораблей, глобальных ракет и прочих смертоносных вещей. Сейчас в обеспечении мира заинтересованы все люди. Поэтому мы, облеченные доверием и большой ответственностью, не должны допускать обострения обстановки и ликвидировать очаги, который чреваты большими последствиями и могут вылиться в мировую войну. И если нам удастся вместе с Вами и с помощью других людей доброй воли ликвидировать эту напряженную обстановку, то мы должны позаботиться о том, чтобы не возникало других опасных конфликтов, который могут разразиться военной мировой катастрофой, термоядерной войной.

В заключение хочу сказать о пакте ненападения, о котором Вы упоминаете. Мы уже давно об этом говорили и рады продолжить с Вами обмен мнениями по этому вопросу и найти разумное решение. Также хотим продолжить обмен мнениями о запрещении атомного, термоядерного оружия и прочее.

Но, г-н Президент, поймите меня правильно. Я доверяю Вашему заявлению, но, с другой стороны, есть безответственные люди, которые хотели бы сейчас бы осуществить вторжение на Кубу. Если мы делаем практические шаги и заявляем о демонтаже и эвакуации этих средства с наших районов обороны, то делаем это для того, чтобы создать уверенность у кубинского народа, что не бросаем их на произвол судьбы одних, что мы находимся вместе в ними и не снимаем с себя ответственности за оказание помощи кубинскому народу. Повторяю, это не угроза с нашей стороны, это я говорю для того, чтобы Вы знали: если будет совершено нападение и вторжение на Кубу, тогда мы Кубу поддержим средствами с нашей территории. И это вынудит нас тогда нанести ответный удар по тем базам, которые расположены вокруг Советского Союза как ракетно-ядерным, так и авиационным и морским базам.

Г-н Президент, я думаю Вы поймете меня правильно. Я хотел бы в этом письме обратиться и к народам всех стран, чтобы и они правильно поняли. Мы не угрожаем. Мы хотим только мира. Наша страна сейчас находится на подъеме. Наш народ ликует и наслаждается плодами своего труда. Он достиг огромных успехов после революции, совершенной им. Сейчас он создал величайшие материальные, духовные и культурные ценности. Наш народ наслаждается этими ценностями и хочет развивать дальше свои успехи, хочет своим упорным трудом обеспечить дальнейшее развитие. И мы этого хотим не только для себя, но и для всех стран мира.

Мы ценим мир, может даже больше, чем другие народы, потому что мы пережили страшную войну с Гитлером. Но наш народ не дрогнет, наш народ доверяет своему правительству и мы заверяем свой народ и мировую общественность, что Советское правительство не пойдет на провокацию, не даст себя спровоцировать. Если провокаторы развяжут войну, то они не уйдут от ответственности, которую навяжут нам.

С уважением

Н.С.Хрущев

«    » октября 1962г. 


© ФКУ «Российский государственный архив новейшей истории»
Ф.52. Оп.1. Д.645. Л.94-100.

XX век