Петиция рабочих и жителей Санкт-Петербурга
09.01.1905
1

Петиция петербургских рабочих является первым документом Российской революции 1905-1907 гг., центральным документом «Кровавого воскресенья» 9 января 1905 г. С этими требованиями рабочие и поддержавшая их часть интеллигенции шли для переговоров к императору, но вместо диалога столкнулись с насилием. «Кровавое воскресенье» раскололо российское общество и вызвало начало революции в России.


После убийства 15 июля 1904 г. эсерами министра внутренних дел В. Плеве новый министр П. Святополк-Мирский предпочел проводить более либеральную политику. Он подготовил проект преобразований, предполагавших создание парламента. Были разрешены собрания интеллигенции. Либеральная интеллигенция стала организовывать банкеты, привлекавшие публику. На этих банкетах провозглашались тосты за конституцию и парламентаризм. Съезд земских деятелей также выступил с петицией (письменным обращением, прошением) к царю с предложением ввести избрание депутатов от народа и передачу им части законодательных полномочий.

Вслед за интеллигентами активизировались и рабочие. Становление рабочего движения еще в самом начале века было облегчено полицией. Начальник московского охранного отделения С. Зубатов сумел убедить Плеве в том, что правительство может опереться на рабочих в борьбе против либеральной интеллигенции и буржуазии. Под его руководством были созданы проправительственные рабочие организации, которые выступали против стачек, занимались организацией культурного досуга, а в случае противоречий с работодателями — обращались к официальным властям, которые разбирали дело и иногда поддерживали работников. Но во время стачек 1903 г. некоторые «зубатовские» организации приняли в них участие. Стало ясно, что рабочее движение выходит из-под контроля, и «зубатовские» организации были закрыты. Но в 1904 г. по инициативе священника Г. Гапона и с одобрения властей (Святополк-Мирского и петербургского градоначальника И. Фуллона) в Санкт-Петербурге была создана подобная организация — Собрание русских фабрично-заводских рабочих. Гапон проповедовал среди рабочих и приобрёл широкую популярность в их среде. Гапон считал, что, когда организация станет достаточно мощной, она может превратиться в самостоятельную политическую силу и оказать давление на власть в интересах защиты труда от эксплуатации. Гапон стал выступать за создание парламента, в котором рабочая фракция будет влиять на законодательство. Узнав об идеях Гапона, покровительствовавшие ему чиновники отказали гапоновскому Собранию в дальнейшей поддержке. Зато с Собранием сотрудничали социал-демократы.

3 января 1905 г. члены Собрания возглавили забастовку на Путиловском заводе. После того, как администрация отклонила требования забастовщиков, Гапон и его соратники решили привлечь внимание царя к бедам рабочих — вывести рабочих в воскресенье 9 января 1905 г. на массовую демонстрацию, прийти к Зимнему дворцу и вручить Николаю петицию (обращение) с рабочими требованиями. Работа над программой организации велась ещё в марте 1904 г.

Уже в марте проект программы Гапона включал в себя три группы требований: I. Меры против невежества и бесправия русского народа; II. Меры против нищеты народной и III. Меры против гнёта капитала над трудом.

Гапон планировал провести всеобщую стачку и при необходимости даже восстание, но только после тщательной подготовки, расширения работы Собрания на другие города. Но события опережали его планы. Пример либеральных петиций и забастовка на Путиловском заводе заставили Собрание действовать. Текст петиции был написан Гапоном после обсуждения с оппозиционной интеллигенцией, прежде всего социал-демократами и журналистами (С. Стечкиным и А. Матюшенским). Петиция написана в стиле церковной проповеди, но содержит современные для того времени социальные и политические требования.

Петиция в эмоциональных выражениях описывает тяжёлые условия жизни и труда рабочих. Помимо собственно социально-экономических требований (8-часовой рабочий день, создание рабочих комиссий для переговоров с администрацией, свобода профсоюзной деятельности и стачек, повышение зарплаты), документ содержал и набор политических требований. Петиция призывает царя разрушить стену между ним и его народом путем введения народного представительства. Выдвигались политические требования свободы слова, печати, отделения церкви от государства, прекращения Русско-японской войны, политической амнистии, ответственности министров перед народом (то есть — парламентом), всеобщее образование за государственный счет. 

В поддержку петиции было собрано несколько десятков тысяч подписей. Поправки в документ вносились до 8 января, после чего текст был распечатан в 12 экземплярах. Его Гапон надеялся вручить царю, если рабочую делегацию к нему допустят. Гапон не исключал, что демонстрация может быть разогнана, но важен был сам факт выдвижения оппозиционной программы от имени массового движения.

Николай II не собирался встречаться с представителями рабочих и уехал из столицы. Накануне император отверг либеральные предложения Святополк-Мирского. Консерваторы в правительстве восприняли это как сигнал к проведению более твердой репрессивной политики против общественных движений. Все подходы к центру Санкт-Петербурга были перекрыты войсками.

Утром 9 января сотни тысяч рабочих двинулись с окраин столицы к Зимнему дворцу. Впереди колонн демонстранты несли иконы и портреты царя. Они надеялись, что царь выслушает их и поможет облегчить рабочую долю. Многие понимали, что участие в запрещенной демонстрации опасно, но были готовы пострадать за рабочее дело.

Натолкнувшись на цепи солдат, преграждавшие путь, рабочие стали уговаривать их пропустить демонстрацию к царю. Но солдатам было приказано сдерживать толпу — столичный губернатор опасался, что демонстранты могут устроить беспорядки и даже захватить дворец. Толпа напирала на солдат, и в нескольких местах произошли потасовки между демонстрантами и войсками. Тогда армия открыла огонь. Начался расстрел демонстрации. Рабочих атаковала кавалерия, завершившая разгон. Было убито более 100 человек. Гапон, находившийся в первых рядах демонстрантов, чудом остался жив. Он выпустил воззвание, проклинавшее царя и его министров. В этот день царя проклинали тысячи людей, прежде веривших в него. Впервые в Петербурге было разом убито столько людей, которые при этом выражали верноподданнические чувства и шли к царю «за правдой». Единство народа и монарха было подорвано. 

Слухи о «Кровавом воскресении» 9 января широко разошлись по стране, вспыхнули забастовки протеста в десятках городов. В Петербурге рабочие построили баррикады на Выборгской стороне и пытались сопротивляться войскам.

Однако забастовки вскоре прекратились, немало людей оправдывали императора, обвиняя в январской трагедии окружение царя и провокаторов-бунтовщиков. Николай II встретился с представителями монархически настроенных рабочих и принял ряд незначительных мер, облегчавших условия труда. Но это уже не помогло восстановить авторитет режима. В стране постепенно начиналась революция.

«Кровавое воскресение» стало лишь толчком к давно назревавшему революционному процессу, причиной которого был социально-экономический кризис и отставание политических преобразований от социальных изменений.

ГОСУДАРЬ!

Мы, рабочие и жители города С.Петербурга, разных сословий, наши жены, дети и беспомощные старцы-родители пришли к Тебе, ГОСУДАРЬ, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать. Мы и терпели, но нас толкают все дальше в омут нищеты, бесправия и невежества, нас душат деспотизм и произвол, и мы задыхаемся. Нет больше сил, ГОСУДАРЬ. Настал предел терпению. Для нас пришел тот страшный момент, когда лучше смерть, чем продолжение невыносимых мук.

И вот мы бросили работу и заявили нашим хозяевам, что не начнем работать, пока они не исполнят наших требований. Мы немногого просили, мы желали только того, без чего не жизнь, а каторга, вечная мука. Первая наша просьба была, чтобы наши хозяева вместе с нами обсудили наши нужды. Но в этом нам отказали — нам отказали в праве говорить о наших нуждах, находя, что такого права за нами не признает закон. Незаконными также оказались наши просьбы: уменьшить число рабочих часов до 8-ми в день; устанавливать цену на нашу работу вместе с нами и с нашего согласия, рассматривать наши недоразумения с низшей администрацией заводов; увеличить чернорабочим и женщинам плату за их труд до одного рубля в день; отменить сверхурочные работы; лечить нас внимательно и без оскорблений; устроить мастерские так, чтобы в них можно было работать, а не находить там смерть от страшных сквозняков, дождя и снега.

Все оказалось, по мнению наших хозяев и фабрично–заводской администрации противозаконно, всякая наша просьба — преступление, а наше желание улучшить наше положение — дерзость, оскорбительная для них. ГОСУДАРЬ! Нас здесь многие тысячи, и все это люди только по виду, только по наружности, — в действительности же за нами, равно как и за всем русским народом, не признают ни одного человеческого права, ни даже права говорить, думать, собираться, обсуждать нужды, принимать меры к улучшению нашего положения. Нас поработили и поработили под покровительством твоих чиновников, с их помощью, при их содействии. Всякого из нас, кто осмелится поднять голос в защиту интересов рабочего класса и народа, бросают в тюрьму, отправляют в ссылку. Карают, как за преступление, за доброе сердце, за отзывчивую душу. Пожалеть забитого, бесправного, измученного человека — значит совершить тяжкое преступление. Весь народ рабочий и крестьяне отданы на произвол чиновничьего правительства, состоящего из казнокрадов и грабителей, совершенно не только не заботящегося об интересах народа, но попирающих эти интересы. Чиновничье правительство довело страну до полного разорения, навлекло на нее позорную войну и все дальше и дальше ведет Россию к гибели. Мы, рабочие и народ, не имеем никакого голоса в расходовании взимаемых с нас огромных поборов. Мы даже не знаем, куда и на что деньги, собираемые с обнищавшего народа, уходят. Народ лишен возможности выражать свои желания, требования, участвовать в установлении налогов и расходовании их. Рабочие лишены возможности организоваться в союзы для защиты своих интересов.

ГОСУДАРЬ! Разве это согласно с Божескими законами, милостью которых Ты царствуешь? И разве можно жить при таких законах? Не лучше ли умереть — умереть всем нам, трудящимся людям всей России? Пусть живут и наслаждаются капиталисты-эксплуататоры рабочего класса и чиновники-казнокрады и грабители русского народа. Вот что стоит перед нами, ГОСУДАРЬ, и это-то нас и собрало к стенам Твоего дворца. Тут мы ищем последнего спасения. Не откажи в помощи Твоему народу, выведи его из могилы бесправия, нищеты и невежества, дай ему возможность самому вершить свою судьбу, сбрось с него невыносимый гнет чиновников. Разрушь стену между Тобой и Твоим народом, и пусть он правит страной вместе с Тобой. Ведь Ты поставлен на счастье народу, а это счастье чиновники вырывают у нас из рук, к нам оно не доходит, мы получаем только горе и унижение. Взгляни без гнева, внимательно на наши просьбы, они направлены не ко злу, а к добру, как для нас, так и для тебя, ГОСУДАРЬ. Не дерзость в нас говорит, а сознание необходимости выхода из невыносимого для всех положения. Россия слишком велика, нужды ее слишком многообразны и многочисленны, чтобы одни чиновники могли управлять ею. Необходимо народное представительство, необходимо, чтобы сам народ помогал себе и управлял собою. Ведь ему только и известны истинные его нужды. Не отталкивай же его помощь, прими ее, повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех классов, от всех сословий, представителей и от рабочих. Пусть тут будет и капиталист, и рабочий, и чиновник, и священник, и доктор, и учитель, — пусть все, кто бы они ни были, изберут своих представителей. Пусть каждый будет равен и свободен в праве избрания — и для этого повели, чтобы выборы в учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов.

Это самая главная наша просьба, в ней и на ней зиждется все; это главный и единственный пластырь для наших больных ран, без которого эти раны сильно будут сочиться и быстро двигать нас к смерти.

Но одна мера все же не может залечить всех наших ран. Необходимы еще и другие, и мы прямо и открыто, как отцу, говорим Тебе, ГОСУДАРЬ, о них от лица всего трудящегося класса России.

Необходимы:

I. МЕРЫ ПРОТИВ НЕВЕЖЕСТВА И БЕСПРАВИЯ РУССКОГО НАРОДА.

1) Немедленное освобождение и возвращение всех пострадавших за политические и религиозные убеждения, за стачки и крестьянские беспорядки.

2) Немедленное объявление свободы и неприкосновенности личности, свободы слова, печати, свободы собраний, свободы совести в деле религии.

3) Общее и обязательное народное образование на государственный счет.

4) Ответственность Министров перед народом и гарантия законности правления.

5) Равенство пред законом всех без исключения.

6) Отделение церкви от Государства.

II. МЕРЫ ПРОТИВ НИЩЕТЫ НАРОДНОЙ.

1) Отмена косвенных налогов и замена их прогрессивным подоходным налогом.

2) Отмена выкупных платежей, дешевый кредит и постепенная передача земли народу.

3) Исполнение заказов военного морского ведомства должно быть в России, а не за границей.

4) Прекращение войны по воле народа.

III. МЕРЫ ПРОТИВ ГНЕТА КАПИТАЛА НАД ТРУДОМ.

1) Отмена института фабричных инспекторов.

2) Учреждение при заводах и фабриках постоянных комиссий выборных рабочих, которые совместно с администрацией разбирали бы все претензии отдельных рабочих. Увольнение рабочего не может состояться иначе, как с постановления этой комиссии.

3) Свобода потребительно-производительных и профессиональных рабочих союзов — немедленно.

4) 8-часовой рабочий день и нормировка сверхурочных работ.

5) Свобода борьбы труда с капиталом — немедленно.

6) Нормальная заработная плата — немедленно.

7) Непременное участие представителей рабочих классов в выработке законопроекта о государственном страховании рабочих — немедленно.

Вот, ГОСУДАРЬ, наши главные нужды, с которыми мы пришли к Тебе. Лишь при удовлетворении их возможно освобождение нашей Родины от рабства и нищеты, возможно ее процветание, возможно рабочим организоваться для защиты своих интересов от наглой эксплуатации капиталистов и грабящего и душащего народ чиновничьего правительства. Повели и поклянись исполнить их, и Ты сделаешь Россию и счастливой, и славной, а имя Твое запечатлеешь в сердцах наших и наших потомков на вечные времена, а не повелишь, не отзовешься на нашу мольбу — мы умрем здесь, на этой площади, перед Твоим дворцом. Нам некуда больше идти и не зачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу… пусть наша жизнь будет жертвой для исстрадавшейся России. Нам не жаль этой жертвы, мы охотно приносим ее.

Священник Георгий Гапон

Рабочий Иван Васильев


© Государственный центральный музей современной истории России

XX век