Постановление Совета Народных Комиссаров «О красном терроре»
05.09.1918
1

Введение красного террора стало важным рубежом в развитии коммунистического режима. Террор стал одним из элементов системы «военного коммунизма». Массовое уничтожение противников советской власти в период Гражданской войны имело противоречивые последствия. С одной стороны, террор действительно вселял страх, дезорганизовывал противников большевиков. С другой стороны, он убеждал людей в недемократичности диктатуры, вызывал массовое недовольство, поддерживал решимость оппозиционеров действовать против большевиков с оружием в руках.


Октябрьская революция провозгласила отмену смертной казни. Постановление Второго съезда советов гласило: «Восстановленная Керенским смертная казнь на фронте отменяется». Смертная казнь на остальной территории России была отменена еще Временным правительством.

Несмотря на формальное отсутствие смертной казни, убийства заключенных иногда осуществлялись Всероссийской чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совнаркоме (ВЧК) и местными чрезвычайными комиссиями (ЧК) во время «очистки» городов от уголовников.

Более широкое применение казней и тем более проведение их по политическим делам было невозможно как из-за преобладающих демократических настроений, так и из-за участия в Совете народных комиссаров левых эсеров, которые были принципиальными противниками смертной казни. Нарком юстиции от партии левых эсеров И. Штернберг препятствовал не только казням, но даже арестам по политическим мотивам. Поскольку левые эсеры активно работали в ВЧК, развернуть правительственный террор в это время было трудно. Однако, работа в карательных органах влияла на взгляды эсеров-чекистов, которые становились все более терпимыми к репрессиям.

Ситуация стала меняться после ухода из правительства левых эсеров и особенно — после начала широкомасштабной гражданской войны в мае-июне 1918 г. Восстание чехословацкого корпуса и казачества сопровождались массовыми убийствами сторонников советской власти. Ленин считал, что в условиях гражданской войны нельзя обойтись без смертной казни, так как сторонники противоборствующих сторон не боятся тюремного заключения, надеясь на победу своего движения и освобождение из тюрем. 13 июня смертная казнь в РСФСР была восстановлена.

Первой публичной жертвой политической казни стал популярный командующий Балтийским флотом А.М. Щастный, которого наркомвоен Лев Троцкий подозревал в готовности выступить против советской власти. Щастный был арестован и после процесса в Верховном революционном трибунале расстрелян 21 июня 1918 г.

Ещё до объявления «красного» террора он применялся на фронте с санкции Ленина. «В Нижнем явно готовится белогвардейское восстание. Надо напрячь все силы, составить тройку диктаторов, навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т.п.», — телеграфировал Ленин 9 августа. В тот же день он отправил телеграмму и в Пензу: «Провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города». 22 августа председатель Совнаркома приказывает «расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты».

В обострившейся обстановке июня-августа 1918 г. противники большевиков также прибегают к террористическим методам борьбы. 20 июня неизвестным был убит нарком пропаганды В. Володарский. Убийцу найти не смогли. Уже тогда Ленин выступил за развязывание массового террора: «Тов. Зиновьев! Только сегодня мы узнали в ЦК, что в Питере рабочие хотят ответить на убийство Володарского массовым террором, и что вы их удержали. Протестую решительно!.. Надо поощрять энергию и массовидность террора». 30 августа юный сторонник эсеров Л. Каннегисер убил руководителя Петроградского ЧК М. Урицкого. В тот же день на митинге был ранен Ленин. Виновной в покушении была объявлена сторонница эсеров Ф. Каплан. Впрочем, конкретные виновники в тот момент были не так важны — за трех большевиков должны были ответить целые классы.

В ответ на эти покушения ВЦИК советов принял резолюцию, в которой говорилось: «ВЦИК дает торжественное предостережение всем холопам российской и союзнической буржуазии, предупреждая их, что за каждое покушение на деятелей Советской власти и носителей идей социалистической революции будут отвечать все контрреволюционеры… На белый террор врагов рабоче-крестьянской власти рабочие и крестьяне ответят массовым красным террором против буржуазии и ее агентов». Это означало введение заложничества, когда за действия одних людей должны отвечать совершенно другие. Резолюция ВЦИК открывала путь к принятию постановления ВЦИК о красном терроре 5 сентября. 

Постановление создавало основы репрессивной политики коммунистического режима: создание концлагерей для изолирования «классовых врагов», уничтожение всех оппозиционеров, «причастных к заговорам и мятежам». ЧК наделялась полномочиями брать заложников, выносить приговоры и приводить их в исполнение.

Сразу же было объявлено о расстреле 29 контрреволюционеров, которые были заведомо непричастны к покушениям на Ленина и Урицкого — в том числе бывшего министра внутренних дел Российской империи А. Хвостова, бывшего министра юстиции И. Щегловитова и др. В первые дни сентябрьского Красного террора в Петрограде погибло более 500 человек. Потом интенсивность расстрелов снизилась. 

По всей Советской России были казнены тысячи людей, часть из которых была виновата лишь в принадлежности к «контрреволюционным» классам и общественным течениям — предприниматели, помещики, священники, офицеры, члены партии кадетов. Философию красного террора выразил один из руководителей ЧК М. Лацис: «Не ищите в деле обвинительных улик; восстал ли он (обвиняемый — Редакция) против совета с оружием или на словах. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы и должны решить судьбу обвиняемого». Даже Ленин пожурил Лациса за эти слова, что, конечно не остановило волну убийств. Большинство расстрелянных были противниками большевистского режима.

Произвол ЧК вызывал критику даже со стороны большевиков. «Правда» вынуждена была заметить, что лозунг «Вся власть Советам!» сменяется лозунгом «Вся власть чрезвычайкам!». Редактор «Известий» Ю. Стеклов признавал среди своих: «Никогда, даже в злейшие времена царского режима, не было такого бесправия на Руси, которое господствует в коммунистической Советской России, такого забитого положения масс не было. Основное зло заключается в том, что никто из нас не знает, чего можно и чего нельзя. Сплошь и рядом совершающие беззакония затем заявляют, что они думали, что это можно. Террор господствует, мы держимся только террором». Чего же удивляться — в стране диктатура, а диктатура по Ленину — это власть, опирающаяся не на закон, а на насилие.

8 ноября 1918 г. VI съезд советов запретил расстрелы без доказательства вины. 24 января 1919 г. были ликвидированы уездные ЧК, карательное рвение которых слабо контролировалось из центра. 17 февраля 1919 г. права ВЧК были еще сильнее ограничены. Выносить приговоры (за исключением ситуации подавления восстаний) теперь должны были революционные трибуналы. К этому времени ВЧК уже расстреляла 5-9 тысяч человек, из них — две тысячи в первые недели террора.  

В дальнейшем красный террор развивался волнами. Он происходил на территориях, занимаемых Красной армией, в районах восстаний против коммунистов, а осенью 1919 г., когда на Москву надвигалась армия Деникина, а анархисты взорвали Московский горком партии.
Террор сопровождался злоупотреблениями служебным положением. Общие масштабы террора сейчас установить трудно. Вероятно, речь идет о сотнях тысяч жертв различных репрессивных органов — ЧК, ревтрибуналы, военные органы. Красный террор в реальности не был классовым. Удары наносились по недовольным рабочим, крестьянам, интеллигенции.

Комментируя социальную модель большевизма, лидер эсеров В. Чернов писал: «Это колоссальная машина, в которую история подает наличных людей, с их слабостями, навыками, страстями, мнениями, как человеческое «сырье», подлежащее беспощадной переработке. Из нее они выйдут, удостоверенные «личной годностью», каждый на свою особую жизненную полочку, штампованные, с явным клеймом фабричного производства. Они частью попадают в отдел по утилизации отбросов; остаток подлежит беспощадному уничтожению».

Занимая города, белые начинали методичный подсчет жертв красного террора, тщательно описывали наиболее яркие примеры: «В Харькове специализировались на скальпировании и «снимании перчаток»», — повествует А. Деникин о зверствах ЧК. Но когда белые отступили, красным было чем ответить. Вот только одно свидетельство: «Настроение населения Украины в большинстве на стороне Советской власти. Возмутительные действия деникинцев… изменили население в сторону Советской власти лучше всякой агитации. Так, например, в Екатеринославе, помимо массы расстрелов и грабежей и пр., выделяется следующий случай: бедная семья, у которой в рядах армии сын коммунист, подвергается деникинцами ограблению, избиению, а затем ужасному наказанию. Отрубают руки и ноги, и вот даже у грудного ребенка были отрублены руки и ноги. Эта беспомощная семья, эти пять кусков живого мяса, не могущие без посторонней помощи передвинуться и даже поесть, принимаются на социальное обеспечение республики». Зверства творили солдаты всех сил Гражданской войны.

В 1922 г., после окончания гражданской войны, произошла последняя вспышка красного террора, направленная против священников. Затем репрессивная политика была введена в рамки «социалистической законности», предполагавшей более выборочное применение казней. 

ВЧК была преобразована в Главное политическое управление (ГПУ), которое потеряло право бессудных расстрелов. Однако в 30-е гг. террор возобновился еще в больших масштабах, чем красный террор времен Гражданской войны.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Совет Народных Комиссаров, заслушав доклад председателя Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией о деятельности этой комиссии, находит,

что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью;

что для усиления деятельности Всероссийской чрезвычайной комиссии и внесения в нее большей планомерности необходимо направить туда возможно большее число ответственных партийных товарищей;

что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях;

Подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам;

что необходимо опубликовывать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры.

Народный Комиссар Юстиции

Народный Комиссар Внутренних Дел

Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров

Секретарь Сов.Нар.Ком.


Москва, Кремль.

5 сентября 1918 года.


© Российский государственный архив социально-политической истории
Ф.19. Оп.1. Д.192. Л.10

XX век