Обращение Государственного комитета по Чрезвычайному положению (ГКЧП) к советскому народу
18.08.1991
1

Обращение к советскому народу является главным программным документом Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП), созданного 19 августа 1991 г. Документ определяет идеологию, которая предлагалась обществу на первом этапе политической стабилизации. По замыслу инициаторов введения чрезвычайного положения этот курс должен была сменить Перестройку. Изложенные в обращении взгляды конструктивного продолжения реформаторского курса отчасти были камуфляжем более консервативной позиции, а отчасти — действительно отражали позиции членов ГКЧП, которые ранее участвовали в проведении реформ Горбачева. Компромиссный характер обращения соответствует и нерешительной манере поведения ГКЧП, которая предопределила его быстрый разгром уже 21 августа. Выступление ГКЧП и его поражение открыло путь к переходу власти от союзного центра СССР к лидерам республик и последующему распаду СССР.


Причиной событий, связанных с ГКЧП, был кризис реформ Горбачева, нараставший социально-экономический кризис и центробежные политические тенденции в СССР. Столкнувшись с перспективой превращения СССР в конфедерацию (а может быть и его последующего распада), высшие союзные руководители решили предотвратить намечавшееся на 20 августа 1991 г. подписание нового Союзного договора, ослаблявшего полномочия союзного центра (в реальности и так терявшего контроль над страной). Они действовали не столько по личным мотивам (все они могли бы найти себе место и в новых условиях), сколько по идейным соображениям, надеясь защитить СССР как централизованное государство. 

17 августа группа будущих членов ГКЧП собралась на совещание, на котором решили убедить Горбачева в необходимости изменения курса на более авторитарный ради сохранения СССР. Они учитывали, что Горбачев также не был доволен ослаблением своей власти в борьбе с региональными властными элитами и оппозицией «демократов». 

18 августа к отдыхавшему в Форосе Горбачеву прибыли секретарь ЦК КПСС О. Шенин, первый заместитель председателя Совета Обороны СССР О. Бакланов, бывший руководитель аппарата Президента СССР В. Болдин, начальник управления охраны КГБ СССР Ю. Плеханов, заместитель министра обороны СССР В. Варенников и др. Они потребовали от президента ввести чрезвычайное положение в стране. По утверждению участников этой беседы Горбачев отвечал неопределенно, рекомендовал действовать, но предложенные на подпись документы о введении чрезвычайного положения не завизировал. У Горбачева была отключена связь. В то же время охрана Горбачева сохранила верность президенту СССР, и его «изоляция» в Форосе была чисто номинальной. Казалось, что невмешательство в действия ГКЧП обеспечивает Горбачеву свободу рук. После решительного натиска ГКЧП на демократов и сепаратистов союзному руководству все равно пришлось бы договариваться со странами Запада и советскими элитами, что обеспечивало Горбачеву возможности «возвращения после болезни». 

Утром 19 августа из сообщений всех официальных СМИ страна узнала, что М. С. Горбачев не может по состоянию здоровья выполнять обязанности президента СССР. Поэтому его полномочия переходят к вице-президенту Г.И. Янаеву, принято решение ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок 6 месяцев с 4 часов по московскому времени 19 августа 1991 г. Для управления страной создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР в составе: Бакланов О.Д. - первый заместитель председателя Совета Обороны СССР, Крючков В.А. - председатель КГБ СССР, Павлов В.С. - премьер-министр СССР, Пуго Б.К. - министр внутренних дел СССР, Стародубцев В.А. - председатель Крестьянского союза СССР, Тизяков А.И. - президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, Язов Д.Т. - министр обороны СССР, Янаев Г.И. - исполняющий обязанности Президента СССР. Основные документы ГКЧП были подготовлены советниками и сотрудниками инициаторов переворота и затем обсуждены на совещании 17 августа. 

19 августа в Москву была введена бронетехника и войска, которые взяли под охрану ключевые государственные учреждения. При этом не были произведены аресты ключевых руководителей «демократов». ГКЧП стремился оказать на них давление, но воздерживался от репрессий. По другой версии группа «Альфа» отказалась выполнить приказ об аресте Ельцина. Но в распоряжении КГБ были и другие группы. Высказывается мнение, что Ельцин и его окружение заранее были предупреждены своими сторонниками в союзном руководстве, что репрессии против «демократов» не планируются, и ГКЧП рассчитан лишь «на испуг». 

ГКЧП постановил временно ограничить перечень выпускаемых газет и других периодических изданий следующими газетами: «Труд», «Рабочая трибуна», «Известия», «Правда», «Красная звезда», «Советская Россия», «Московская правда», «Ленинское знамя», «Сельская жизнь». 

Действия ГКЧП были восприняты в стране как государственный переворот. Манежная площадь и площадь у центрального входа в Дом Советов РСФСР («Белый дом») в Москве были заполнены сторонниками демократии. Прибыл Б.Н. Ельцин и зачитал обращение «К гражданам России», в котором утверждалось, что силовые методы при решении политических проблем неприемлемы, все решения ГКЧП объявляются незаконными, необходим немедленный созыв чрезвычайного Съезда народных депутатов СССР. Ельцин объявил всеобщую бессрочную забастовку и потребовал независимого медицинского освидетельствования Горбачева, так как вся легитимность ГКЧП основывалась исключительно на его болезни. 

Началось сооружение баррикад у здания Дома Советов России («Белый дом»). Здесь дежурили десятки тысяч людей, готовых защищать депутатов и руководство России, считавшееся демократическим. 

Обращение ГКЧП «к советскому народу» было опубликовано 20 августа, хотя датировано 18 августа. Основные его положения были согласованы на совещании 17 августа, но доработка могла идти и позднее. 

Обращение основано на острой критике итогов реформ Горбачева, но при этом использует и перестроечную лексику. ГКЧП, сочетая патерналистские и демократические лозунги, обещало провести всенародное обсуждение будущего Союзного договора, защитить социальные права трудящихся, и в то же время — оказать поддержку частным предпринимателям, продолжить «заботу об укреплении и защите прав личности». 

Перечисление в обращении острых проблем, вставших перед советским народом, во многом справедливо, но не оригинально. Практически все заметные политические движения говорили о тех же проблемах, лишь по-разному делая ударение на тех или иных негативных последствиях курса Горбачева. И в обществе было уже множество объяснений углубляющегося кризиса, и еще больше предложений, как следует из него выходить. Воззвание ГКЧП практически не предлагало конкретных путей преобразований, а лишь запретительные меры. Однако разбуженное Перестройкой гражданское общество не собиралось подчиняться этим запретам без борьбы. 

Призывы ГКЧП заняться «конкретными делами» выглядели неубедительно в устах высших чиновников перестроечного периода. Обращение к морали была обречена на неудачу, потому что критики коммунистической бюрократии показали, что она сама нарушала официальные моральные нормы и принципы социальной справедливости. Обращение пыталось соединить советско-коммунистические стереотипы с державно-патриотическими и умеренно-либеральными взглядами. В результате возникла противоречивая и неубедительная для широкой общественности идейная конструкция. Она опиралась с одной стороны на мифы, которые уже были дискредитированы в массовом общественном сознании, с другой — на консервативные стереотипы, которые станут основой для массового протеста лишь после перехода власти к либералам в начале 90-х гг. 

Позднее, после распада СССР по мере проведения радикальных либеральных реформ, которые вели к усилению социального расслоения, взгляды, изложенные в Обращении ГКЧП, вошли в арсенал державных и коммунистических движений. 

Обращение не сыграло большой роли в определении позиций политически активных людей в отношении ГКЧП. Оно вышло уже тогда, когда в Москве началась массовая кампания неповиновения чрезвычайному положению. Обращение должно было ослабить протест и мобилизовать массовую поддержку в пользу консервативного курса. Но своих целей оно не достигло. Его противоречивый характер и преобладание демократов в общественном движении этого времени исключило заметные выступления в поддержку ГКЧП. Для демократической общественности обращение было примером реакционной демагогии. Либеральным элементам обращения не доверяли, а консервативные положения воспринимали как еще одно доказательство реакционности режима. Так что обращение лишь подлило масла в огонь. Но главную роль в мобилизации демократов на сопротивление ГКЧП сыграли все же не слова, а действия, а затем бездействие нового режима. 

Столкнувшись с решительным сопротивлением, члены ГКЧП не знали, что им делать. Во время их выступления на пресс-конференции у Янаева дрожали руки, что показало всей стране психологическую слабость диктатуры. 

Переворот вызвал противоречивую реакцию в регионах России и республиках СССР. Часть руководителей признали ГКЧП, часть — выжидали. ГКЧП решительно осудило большинство стран Запада. Верховный совет России объявил ГКЧП вне закона. На сторону защитников «Белого дома» перешло несколько танков (по дугой версии, они лишь изменили дислокацию), что вселило в массы демократов уверенность в том, что армия не станет подавлять массовые манифестации. 

Оказавшись в политической изоляции, лидеры ГКЧП не решились на штурм «Белого дома». Но во время патрулирования Садового кольца бронетранспортерами в ночь на 21 августа произошли столкновения между солдатами и демонстрантами, во время которых погибли три демонстранта. 

Утром 21 августа ГКЧП объявил о выводе войск. Его лидеры отправились в Форос договариваться с Горбачевым. Во след им была направлена вооруженная делегация сторонников Ельцина во главе с вице-президентом РСФСР А. Руцким. Они арестовали часть лидеров ГКЧП. Остальные были арестованы в Москве. При попытке ареста 22 августа застрелился министр внутренних дел СССР Пуго вместе с женой. Центральные улицы Москвы были заполнены ликующим народом. Толпа снесла памятник Дзержинскому на Лубянской площади. 

22 августа Горбачев прилетел в Москву, одетый по домашнему, в непривычный свитер. Он еще не знал, что потерял реальную власть в стране. Она перешла к республиканским лидерам и прежде всего к Б. Ельцину. Выступление ГКЧП сорвало подписание Союзного договора, спровоцировало провозглашение независимости большинством республик СССР, решивших дистанцироваться от непредсказуемой Москвы, ускорило распад СССР.

ОБРАЩЕНИЕ К СОВЕТСКОМУ НАРОДУ

Соотечественники! Граждане Советского Союза!

В тяжкий, критический для судеб Отечества и наших народов час обращаемся мы к вам! Над великой Родиной нависла смертельная опасность! Начатая по инициативе М.С. Горбачева политика реформ, задуманная как средство обеспечения динамичного развития станы и демократизации общественной жизни в силу ряда причин зашла в тупики. на смену первоначальному энтузиазму и надеждам пришли безверие, апатия и отчаяние. Власть на всех уровнях потеряла доверие населения. Политиканство вытеснило из общественной жизни заботу о судьбе Отечества и гражданина. Насаждается злобное глумление над всеми институтами государства. Страна по существу стала неуправляемой.

Воспользовавшись предоставленными свободами, попирая только что появившиеся ростки демократии, возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой. Растоптаны результаты общенационального референдума о единстве Отечества. Циничная спекуляция на национальных чувствах — лишь ширма для удовлетворения амбиций. Ни сегодняшние беды своих народов, ни их завтрашний день не беспокоят политических авантюристов. Создавая обстановку морально-политического террора и пытаясь прикрыться щитом народного доверия, они забывают, что осуждаемые и разрываемые ими связи устанавливались на основе куда более широкой народной поддержки, прошедшей, к тому же, многовековую проверку историей. Сегодня те, кто по существу ведет дело к свержению конституционного строя, должны ответить перед матерями и отцами за гибель многих сотен жертв межнациональных конфликтов. На их совести искалеченные судьбы более полумиллиона беженцев. Из-за них потеряли покой и радость жизни десятки миллионов советских людей, еще вчера живших в единой семье, а сегодня оказавшихся в собственном доме изгоями.

Каким быть общественному строю, должен решать народ, а его пытаются лишить этого права.

Вместо того, чтобы заботиться о безопасности и благополучии каждого гражданина и всего общества, нередко люди, в чьих руках оказалась власть, используют ее в чуждых народу интересах, как средство беспринципного самоутверждения. Потоки слов, горы заявлений и обещаний только подчеркивают скудость и убогость практических дел. Инфляция власти страшнее, чем всякая иная, разрушает наше государство, общество. Каждый гражданин испытывает растущую неуверенность в завтрашнем дне, глубокую тревогу за будущее своих детей.

Кризис власти катастрофически сказался на экономике. Хаотичное стихийное скольжение к рынку вызвало взрыв эгоизма — регионального, ведомственного, группового и личного. Война законов и поощрение центробежных тенденций обернулись разрушением единого народнохозяйственного механизма, складывавшегося десятилетиями. Результатом стали резкое падение уровня жизни, подавляющего большинства советских людей, расцвет спекуляции и теневой экономики. Давно пора сказать людям правду: если не принять срочных и решительных мер по стабилизации экономики, то в самом недалеком времени неизбежен голод и новый виток обнищания, от которых один шаг до массовых проявлений стихийного недовольства с разрушительными последствиями. Только безответственные люди могут уповать на некую помощь из-за границы. Никакие подачки не решат наших проблем, спасение — в наших собственных руках. Настало время измерять авторитет каждого человека или организации реальным вкладом в восстановление и развитие народного хозяйства.

Долгие годы со всех сторон мы слышим о приверженности интересам личности, заботе о ее правах, социальной защищенности. На деле же человек оказался униженным, ущемленным в реальных правах и возможностях, доверенным до отчаяния. На глазах теряют вес и эффективность все демократические институты, созданные народным волеизъявлением. то результат целенаправленных действий тех, кто, грубо попирая Основной Закон СССР, фактически совершает антиконституционный переворот и тянется к необузданной личной диктатуре. Префектуры, мэрии и другие противозаконные структуры все больше явочным путем подменяют собой избранные народом советы.

Идет наступление на права трудящихся. Права на труд, образование, здравоохранение, жилье, отдых поставлены под вопрос.

Даже элементарная личная безопасность людей все больше и больше оказывается под угрозой. Преступность быстро растет, организуется и политизируется. Страна погружается в пучину насилия и беззакония. Никогда в истории страны не получали такого размаха пропаганда секса и насилия, ставящие под угрозу здоровье и жизнь будущих поколений. Миллионы людей требуют принятия мер против спрута преступности и вопиющей безнравственности.

Углубляющаяся дестабилизация политической и экономической обстановки в Советском Союзе подрывает наши позиции в мире. Кое-где послышались реваншистские нотки, выдвигаются требования о пересмотре наших границ. Раздаются даже голоса о расчленении Советского Союза и о возможности установления международной опеки над отдельными объектами и районами страны. Такова горькая реальность. Еще вчера советский человек, оказавшийся за границей, чувствовал себя достойным гражданином влиятельного и уважаемого государства. Ныне он — зачастую иностранец второго класса, обращение с которым несет печать пренебрежения либо сочувствия.

Гордость и честь советского человека должны быть восстановлены в полном объеме.

Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР полностью отдает себе отчет в глубине поразившего нашу страну кризиса, он принимает на себя ответственность за судьбу Родины и преисполнен решимости принять самые серьезные меры по скорейшему выводу государства и общества из кризиса.

Мы обещаем провести широкое всенародное обсуждение проекта нового Союзного договора. Каждый будет иметь право и возможность в спокойной обстановке осмыслить этот важнейший акт и определиться по нему, ибо от того, каким станет Союз, будет зависеть судьба многочисленных народов нашей великой Родины. Мы намерены незамедлительно восстановить законность и правопорядок, положить конец кровопролитию, объявить беспощадную войну уголовному миру, искоренять позорные явления, дискредитирующие наше общество и унижающие советских граждан. Мы очистим улицы наших городов от преступных элементов, положим конец произволу расхитителей народного добра.

Мы выступаем за истинно демократические процессы, за последовательную политику реформ, ведущую к обновлению нашей Родины, ее экономическому и социальному процветанию, которое позволит ей занять достойное место в мировом сообществе наций.

Развитие страны не должно строиться на падении жизненного уровня населения. В здоровом обществе станет нормой постоянное повышение благосостояния всех граждан. Не ослабляя заботы об укреплении и защите прав личности, мы сосредоточим внимание на защите интересов самых широких слоев населения, тех, по кому больнее всего ударили инфляция, дезорганизация производства, коррупция и преступность.

Развивая многоукладный характер народного хозяйства, мы будем поддерживать и частное предпринимательство, предоставляя ему необходимые возможности для развития производства и сферы услуг.

Нашей первоочередной заботой станет решение продовольственной и жилищной проблем. Все имеющиеся силы будут мобилизованы на удовлетворение этих самых насущных потребностей народа.

Мы призываем рабочих, крестьян, трудовую интеллигенцию, всех советских людей в кротчайший срок восстановить трудовую дисциплину и порядок, поднять уровень производства, чтобы затем решительно двинуться вперед. От этого зависит наша жизнь и будущее наших детей и внуков, судьба Отечества.

Мы являемся миролюбивой страной и будем неукоснительно соблюдать все взятые на себя обязательства. У нас нет ни к кому никаких притязаний. Мы хотим жить со всеми в мире и дружбе, но мы твердо заявляем, что никогда и никому не будет позволено покушаться на наш суверенитет, независимость и территориальную целостность. Всякие попытки говорить с нашей страной языком диктата, от кого бы они ни исходили, будут решительно пресекаться.

Наш многонациональный народ веками жил исполненный гордости за свою Родину, мы не стыдились своих патриотических чувств, и считаем естественным и законным растить нынешнее и грядущее поколения граждан нашей великой державы в этом духе.

Бездействовать в этот критический для судеб Отечества час — значит взять на себя тяжелую ответственность за трагические, поистине непредсказуемые последствия. Каждый, кому дорога наша Родина, кто хочет жить и трудиться в обстановке спокойствия и уверенности, кто не приемлет продолжения кровавых межнациональных конфликтов, кто видит свое Отечестве в будущем независимым и процветающим, должен сделать единственно правильный выбор. Мы зовем всех истинных патриотов, людей доброй воли положить конец нынешнему смутному времени. Призываем всех граждан Советского Союза осознать свой долг перед Родиной и оказать всемерную поддержку Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР, усилиям по выводу страны из кризиса.

Конструктивные предложения общественно-политических организаций, трудовых коллективов и граждан будут с благодарностью приняты как проявление их патриотической готовности деятельно участвовать в восстановлении вековой дружбы в единой семье братских народов и возрождении Отечества.

Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР.

18 августа 1991 года.


Источник: Газета «Известия» №197 (23463) от 20.08.1991 г.

XX век